Путешествие втроем - Пэнси Вейн

– Энн Салливан!

Энн вздрогнула от неожиданности и вскинула голову. Перед скамейкой стояла высокая молодая женщина с хозяйственной сумкой, в потертом твидовом пальто. У нее были волнистые волосы оттенка старой бронзы, небрежно завитые и растрепавшиеся, черные глаза, ярко накрашенные губы.

– Нэнси! – Энн порывисто встала.

– Давно тебя не видела. Что здесь делаешь?

– Ах, Нэнси…

Нэнси Смит была школьной подругой Энн. Последние годы они виделись редко. Зимы Энн с отцом проводили на раскопках, в Лондон возвращались летом. Последний раз Энн созванивалась с Нэнси полгода назад. Подруга показалась ей погруженной в свои домашние заботы. Их связывали только воспоминания о детской дружбе… Тогда особого желания встретиться не возникло ни у одной.

Муж Нэнси собирался открыть свое дело, после того как ему пришлось уйти из фирмы, где он работал. Какие-то там у него случились неприятности, Нэнси не стала особенно об этом распространяться. У них был маленький сын и престарелая бабушка, которая жила отдельно и упрямо не хотела переезжать в пансион, куда пыталась ее определить Нэнси. Энн было несколько неловко перед старой подругой – она чувствовала себя слишком благополучной по сравнению с ней.

– Рада тебя видеть, Энни. Я все жалела, что тогда мы так и не встретились. Я думала, ты уехала с отцом в Египет…

– Я не уехала и не уеду, – проговорила Энн. Нэнси вгляделась в ее лицо и подхватила под руку.

– Что-то случилось?

– Случилось, – пробормотала Энн. – Умер папа… в прошлое воскресенье.

У Нэнси округлились глаза.

– Прости. Это произошло внезапно? Ты, кажется, не упоминала, что он болел…

На Энн надвинулась свинцовое облако, жесткая холодная рука потянула вниз сердце. Опять придется все объяснять. Она рассказывала о смерти отца знакомым, пришедшим на похороны, тете Мириам. Впрочем, Нэнси не виновата, это вполне естественно – спросить, почему человек умер.

– Давай присядем где-нибудь, – предложила она устало.

– Идем вот сюда, в кафе.

Они прошли вниз по улице, зашли в первое попавшееся кафе и заказали по чашке чая. Энн обхватила ледяными ладонями горячую чашку и уставилась на золотисто-коричневую жидкость.

– Папа почувствовал себя плохо внезапно. Сердечный приступ… Его отвезли в больницу прямо из музея. В сознание он так и не пришел… Через две недели мы должны были ехать на раскопки в Иерусалим.

Она произнесла это скороговоркой, потом подняла глаза. Нэнси смотрела на нее с сочувствием, Энн даже показалось, что в глазах у нее блеснули слезы.

– Дорогая моя… – Нэнси сжала ей руку. – Я понимаю, какое это для тебя горе. Я же знаю, кем был для тебя отец.

Горло Энн сжал спазм, она потупилась, глотая слезы. Нэнси явно не знала, что еще сказать. Еще со школьных лет энергичная, крепкая, беззаботная, она привыкла относиться к хрупкой, серьезной, болезненной Энн покровительственно. Ей было искренне жаль подругу. Не будь они в людном месте, она обняла бы Энн и погладила ее по голове, такой та казалось сейчас жалкой и поникшей, маленькой, как девочка. Энн самой хотелось, чтобы Нэнси это сделала, хотелось уткнуться головой ей в плечо и дать волю слезам. Может быть, Нэнси пригласит ее зайти к ней домой? Энн хорошо помнила ее небольшую, уютную, хотя и не блиставшую хирургической чистотой квартирку в Найтсбридже. Но приглашения не последовало.

– Что же ты сейчас намерена делать? – поинтересовалась Нэнси после тягостной паузы.

– Прежде всего, искать работу.

– Ты права, сидеть дома одной нелегко, даже если нет необходимости зарабатывать на хлеб. Найди себе какое-нибудь занятие по душе. Кажется, ты когда-то увлекалась фотографией?

Нэнси привыкла считать ее обеспеченной. Она не знала, что Энн придется именно зарабатывать себе на хлеб, речь идет не просто о хобби для времяпрепровождения. Только тут Энн обратила внимание, что подруга, никогда не отличавшаяся аккуратностью, накрашена более небрежно, чем всегда, и между ее бровями залегла не просто морщинка, а глубокая складка. Нэнси явно что-то угнетало.

– А как ты поживаешь?

Нэнси прерывисто вздохнула.

– У нас сейчас трудный период, Энн. Лео не повезло с партнером, и он потерял почти все деньги. Но главное – Генри предстоит операция.

Генри, шестилетний сын Нэнси, родился с пороком сердца. Некоторые люди с подобным заболеванием вполне благополучно доживают до глубокой старости, но мальчику несколько месяцев назад стало хуже. На очередном обследовании, которое должно состояться через неделю, должен был окончательно решиться вопрос об операции. Операция дорогостоящая, а с деньгами в семье как никогда туго. К тому же у бабушки прогрессирует склероз. Нэнси рассказала это в скупых словах, без излишнего драматизма. Некоторую сумму обещали дать родители мужа из Шотландии, но они – простые фермеры, много им не выкроить.

Слушая о горестях подруги, Энн на какое-то время не то что забыла о своей беде, она просто перестала ей казаться центром вселенной. У каждого человека свой набор бед, и даже если ты сейчас относительно благополучен, неразумно рассчитывать, что это благополучие продлится вечно. Нэнси одних с ней лет, а уже тащит на своих плечах семейные проблемы практически одна, ее муж явно не способен быть опорой семьи. Энн заметила, как Нэнси несколько раз как-то испытующе взглянула на нее. Она думает, что после папиной смерти я унаследовала круглый счет в банке, подумала Энн. Возможно, она попросила бы у меня денег в долг, но не решается сделать это из деликатности. Решение пришло импульсивно.

– Хорошо, что мы встретились! – воскликнула Энн. – У меня сейчас есть свободная сумма (она назвала цифру на чеке, который выписал Джон). Может быть, она окажется тебе не лишней. Пожалуйста, возьми эти деньги, а отдашь, когда будет возможность. Разреши помочь тебе хотя бы этим.

– Ты серьезно, Энн? – проговорила Нэнси с плохо скрытой радостью. – Глупо, конечно же ты не шутишь. – Она снова крепко сжала ей руку. – Спасибо тебе, дорогая, ты не знаешь, какое это для меня облегчение.

Нэнси окинула подругу пристальным взглядом и заговорила с несколько искусственным оживлением.

– Не сочти за бестактность, дорогая, но… ты по-прежнему одна? Я хочу сказать, на твоем горизонте никто не появился?

Энн помотала головой, и Нэнси продолжила развивать свою мысль.

– Напрасно. Я на твоем месте подыскала бы себе приятеля. Мужчины, знаешь ли, помогают держать себя в тонусе. Мне всегда казалось, что ты недооцениваешь собственную внешность. Только тебе необходимо краситься, а то ты похожа на бледный цветочек. Твоя красота не бросается в глаза, не обижайся, дорогая, мужчинам надо помочь заметить ее…