Тайна Тюдоров - К. У. Гортнер

– Парень совсем вымотался, – пробурчал мастер Шелтон. – Если бы вы соблаговолили сообщить ее светлости о нашем прибытии, мы больше не беспокоили бы вас.

Мастер секретарь Сесил поджал губы:

– Боюсь, ее светлости здесь нет. Вместе с дочерьми она уехала на Стрэнд, в Дарем-хаус. Нужно освободить комнаты для знати и их свит. Вы же видите, у его светлости сегодня полон дом.

Мастер Шелтон оцепенел. Я переводил взгляд с мастера Шелтона на секретаря Сесила. На лице последнего читалось скрытое торжество. В эту секунду я понял, что мастера Шелтона застигли врасплох и, более того, поставили на место. Сесил вел себя по-дружески, и все же ровней эти двое не были.

– Леди Дадли просила передать вам, что ей потребуются ваши услуги, а потому вам надлежит незамедлительно отправиться в Дарем-хаус, – продолжил Сесил. – Если хотите, я дам вам сопровождение.

За его спиной носились с факелами пажи, зажигая свечи в развешанных на стенах железных канделябрах. На Уайтхолл спускались сумерки, и, подобно всему вокруг, мрачнело лицо мастера Шелтона.

– Дорогу знаю, – буркнул он и обернулся ко мне. – Поехали, парень. Дарем недалеко.

Сесил, однако, сжал мою руку – несильно, но властно:

– Полагаю, новому оруженосцу лучше остаться здесь, с лордом Робертом, – таково указание ее светлости. – Он снова улыбнулся мне. – Я покажу, где тебе предстоит жить.

Не рассчитывая так скоро оказаться без опеки, в этот решающий момент я почувствовал себя потерянным ребенком. Хорошо бы мастер Шелтон возразил Сесилу. Я все-таки должен лично доложить леди Дадли о прибытии. Но он сказал:

– Ступай, мальчик. У тебя теперь свои обязанности. Я непременно зайду позже.

Не взглянув на Сесила, он вскочил в седло и направил гнедого назад к воротам. Я же, взяв Шафрана под уздцы, поплелся за Сесилом. Проходя под аркой, я обернулся. Мастера Шелтона след простыл.

У меня почти не было времени как следует разглядеть громадные, перекрытые балками конюшни, в которых содержалось полным-полно боевых скакунов и гончих. Шафран остался на попечении юного темноволосого конюха – мальчишка тут же протянул руку за монетой. Взвалив седельную сумку на плечо, я поспешил за Сесилом. Мы миновали еще один внутренний двор, прошли в боковую дверь и поднялись по лестнице, ведущей в смежные помещения, украшенные гобеленами.

Толстые ковры приглушали наши шаги. В воздухе витал сильный смешанный запах мускуса, пота и заплесневелой ткани. С оплывших свечей в железных канделябрах капал воск. Откуда-то слышался звук невидимой лютни, мимо нас важно проплывали придворные, драгоценности на их одеждах из дамаста и бархата переливались, попадая в луч света, и становились похожи на крылья радужных бабочек.

Никто не обращал на меня внимания, однако я чувствовал себя так, словно каждый встречный спрашивал мое имя. Как же я потом отыщу дорогу в этом лабиринте?

– Поначалу кажется, что здесь все слишком запутано, – заметил Сесил, угадав мои мысли. – Но со временем ты привыкнешь. Как и все мы.

В ответ я выдавил слабый смешок. Во дворе он выглядел таким всевластным, а здесь, в длинной галерее, будто уменьшился на фоне окружающего нас величия и стал похож на зажиточного купца вроде тех, что приезжали в замок Дадли. Такие люди с острым чутьем, заняв удобное положение в жизни, могли легко переносить злоключения.

– У тебя решительный вид, – с улыбкой продолжал Сесил. – Это забавно, но ненадолго. Чувство новизны быстро выветривается. Опомниться не успеешь, как тоже начнешь жаловаться, что здесь невыносимо тесно, и будешь готов все на свете отдать за глоток свежего воздуха.

Стайка смеющихся женщин с восхитительными прическами скользнула мимо нас, ароматические шарики громко постукивали на их туго стянутых корсетах. Я так и застыл на месте. Даже невиданные прежде вещицы восхитили меня, а уж когда одна из дам послала мне обольстительный взгляд, я не смог не ответить тем же: плененный ее утонченной бледностью, я совсем позабыл, где нахожусь. Она коварно улыбнулась и отвернулась, словно меня и не было, а я все смотрел ей вслед. Сесил тем временем, давясь от смеха, обогнув угол, вывел меня в очередную галерею, на этот раз безлюдную.

Собравшись с духом, я спросил:

– А вы давно здесь живете?

Задав вопрос, я забеспокоился, не сочтет ли он меня слишком напористым. Но в конце концов, не ожидает же он, что я всему научусь сам, ни о чем не спрашивая. Он ведь тоже слуга. Пусть по должности он стоит выше мастера Шелтона, но леди Дадли точно так же отдает приказы и ему.

На его лице вновь появилась странная улыбка.

– Я не живу здесь. У меня собственный дом неподалеку. В покоях при дворе живут те, кто может себе это позволить. Если тебя интересует моя служба: я государственный секретарь его светлости герцога и Совета. Так что в некотором роде мы с тобой едим с одной ладони.

– О, я понимаю, – ответил я как можно более беззаботно. – Я не хотел обидеть вас, милорд.

– Как я уже сказал, «мастер Сесил» будет достаточно. Здесь и так слишком много церемоний. – В его глазах вспыхнул шаловливый огонек. – А тебе не следует быть чересчур почтительным. Придворным не так часто выпадает радость слышать речь, не обезображенную притворством.

Взобравшись на лестничный пролет, мы оказались в коридоре более узком, чем недавние галереи; здесь не было гобеленов и ковров – просто стены, покрытые штукатуркой, и дощатый пол. Сесил остановился возле одной из дверей. Все они казались одинаковыми.

– Вот покои герцогских сыновей. Я не знаю, кто сейчас внутри, если вообще там кто-то есть. У каждого из них свои обязанности. Но так или иначе, здесь я тебя оставлю. – Он вздохнул. – У секретаря дела никогда не переводятся.

– Благодарю вас, мастер Сесил.

Мой поклон в этот раз вышел менее эффектным из-за седельной сумки, но я был искренне признателен за доброту. Все-таки ему пришлось отложить какие-то занятия, чтобы проводить меня и сгладить мое чувство одиночества.

– Пожалуйста. – Он чуть задержался, задумчиво разглядывая меня. – Прескотт… У твоей фамилии латинский корень. Давно твоя семья ее носит?

Вопрос застал меня врасплох. На мгновение я поддался панике, не зная, что отвечать и стоит ли отвечать вообще. Будет ли правильно солгать не моргнув глазом или понадеяться на едва обретенную, но все же возможную дружбу?

Я выбрал второе. Сесил вызывал доверие, но к правдивому ответу меня в большей степени побуждало не это. Наверняка ему уже все известно. Он знал, что я прибыл служить лорду Роберту. Разумеется, леди Дадли, а возможно, и сам герцог могли рассказывать обо мне что угодно. Едва ли они проявляли осмотрительность в отношении меня. Если сейчас дать заведомо лживый ответ их доверенному лицу, это может разом лишить меня всех возможностей продвинуться при дворе.

Сесил продолжал бесстрастно разглядывать меня.

– Прескотт, – отважно начал я, – это не настоящая моя фамилия.