Озеро любви - Лесли Мэримонт

— Вашего отца очень беспокоило то, что, в случае его внезапной смерти, миссис Бейкер обязательно сделает ложные выводы, как и вы.

— Честно говоря, мне стыдно за свои нелепые подозрения.

— Не ругайте себя. Признаюсь честно, когда Оливер сказал мне о своем намерении, я подумал то же, что и вы, — усмехнулся юрист. — Особенно когда он попросил меня держать это в строжайшей тайне от вас и миссис Бейкер. Но потом я подумал, что, зная Оливера столько лет как любящего отца и преданного мужа, стыдно подозревать его в порочащих связях. Так что, мне оформлять акт дарения?

— Да-да, подготовьте все необходимые бумаги, а я их подпишу, когда вернусь.

— Я не сомневался, что вы примете именно такое решение. Ваш отец гордился бы вами, Марк.

— О, я лишь исполняю его волю. Отец и без того оставил мне немало.

Теперь Марку принадлежал большой дом в городе, ценные бумаги и акции, кое-какая недвижимость. Когда отец проектировал жилые многоквартирные дома, частью его гонорара была жилая площадь. Марк вполне обеспеченный человек и может позволить себе выполнить распоряжение отца, пожалевшего какую-то обездоленную женщину.

— Ну ладно, я пошел, Гордон. Мы с Мишель встречаемся внизу в час.

— О, очаровательная Мишель! Она станет прекраснейшей невестой. Так жаль, что эта ужасная трагедия случилась прямо перед свадьбой.

— Да. Папа с мамой не дожили до этого счастливого дня. Я собирался отложить свадьбу, но слишком много в нее вложено. Родители Мишель уже потратили столько денег, а они ведь не слишком богатые люди.

— Ваши родители не одобрили бы, если бы вы отложили свадьбу, я в этом уверен. Оливер всегда радовался, что вы собираетесь осесть в городе. Он так скучал, когда вы уехали работать за границу. Страшно боялся, что вы женитесь на иностранке и останетесь в Европе.

— Уж он-то достаточно меня знал, чтобы не волноваться, — улыбнулся Марк. — Я надеюсь, вы и ваша супруга придете на свадьбу?

— Разумеется. Ждем с нетерпением.

Марк пожал юристу руку и вышел. Слава Богу, в основном тягостные обязанности, связанные с гибелью родителей, завершены. Было столько хлопот, столько пришлось сделать распоряжений, столько переделать дел, что в этой суете ему некогда было грустить.

Ничего не поделаешь, он единственный сын. На его плечи легли эти скорбные заботы. Он надеялся, что все сделал правильно, что родителям не в чем было бы его упрекнуть.

Мысли Марка вернулись к мисс Розмари Фарли. Пока он ехал в лифте, он все размышлял о том, какая она и как отец с ней познакомился. Может, она бывшая сотрудница? Скажем, незаменимая секретарша, которая верой и правдой служила отцу, когда он еще был никому не известным архитектором? А может, домработница, которая все эти годы приглядывала за рыбацким домиком? Марк смутно припоминал, что какая-то местная женщина приходила к ним убирать.

А может, это какая-нибудь несчастная женщина с трудной судьбой, о которой отец узнал во время одного из благотворительных мероприятий. Бедная старая дева без родных и близких и без гроша за душой.

Все это очень может быть правдой. Особенно последнее предположение. Отец часто помогал одиноким старушкам.

Даже если и так, это всего лишь предположение. Жаль, что Гордон ничего больше не смог сообщить. Неясность дела Марка немного раздражала. В конце концов, пусть рыбацкий домик — развалюха, но он расположен на десяти акрах весьма дорогой земли.

А почему бы ему не передать дарственную лично? Тогда он своими глазами увидит эту женщину, удовлетворит свое любопытство, а смутные подозрения, которые все же закрались в его душу, будут окончательно развеяны.

Марк так и не успел принять окончательного решения, потому что двери лифта раскрылись и он увидел перед собой Мишель. Она как всегда была безупречно одета и светилась сдержанной холодноватой красотой. На ней было простое черное платье, а черные блестящие волосы были забраны в гладкий узел на затылке, открывая длинную шею и аккуратные ушки, в которые были вдеты бриллиантовые серьги — его подарок на день рождения.

Она улыбнулась своей тихой умиротворенной улыбкой, которая всегда так успокаивающе действовала на Марка. Он подошел к ней, улыбаясь в ответ, дружески поцеловал ее в щеку и подумал о том, как ему повезло с Мишель. Она не только красивая, но и умная, и уравновешенная.

Все его прежние приятельницы норовили закатить сцену при первом удобном случае, донимали его ревностью и предъявляли права на все его свободное время. Мишель никогда себе такого не позволяла. К тому же она изумительно умела готовить и любила заниматься хозяйством. Мишель искренне считала, что главное предназначение женщины — быть женой и матерью. Как и его покойная мама.

Мишель уже уволилась с работы. Она была секретарем в крупной строительной компании, с которой сотрудничал Марк. На корпоративной рождественской вечеринке они и познакомились. После свадьбы она не планировала возвращаться на работу, ведь они с Марком решили сразу же постараться зачать ребенка.

Самое время, ведь Мишель уже тридцать, она женщина с некоторым жизненным опытом, поездила по миру и имела за плечами несколько романов, о которых Марк ничего не хотел знать. Главное, что она готова к размеренной и спокойной семейной жизни. Так же, как и Марк.

То, что у Мишель имеется опыт интимной жизни, его вполне устраивало. Ему нравилось, что ее ничем не смутишь. Главное, она разделяла его жизненные ориентиры: ей тоже хотелось иметь семью, устоявшуюся надежную жизнь, детей.

Между ними нет романтической влюбленности, это верно. Но, черт возьми, он не раз влюблялся и ничего хорошего это ему не принесло. Никакой уверенности в завтрашнем дне. И даже в сегодняшнем.

Когда Марк созрел для того, чтобы остепениться, он решил, что влюбленность — плохая основа для брака. Мишель, после нескольких неудачных романов, пришла к тому же выводу. Так что они подходят друг другу идеально. У них много общего и они никогда не ссорятся, а это для Марка очень важно.

Ссоры и разногласия всегда выбивали Марка из колеи. В его семье этого не будет. Ему нужен мир, гармония и взаимопонимание. Как у его родителей. Отец с мамой жили душа в душу, и он хочет так же.

— Ну что, закончил? — поинтересовалась Мишель.

— Почти, — кивнул он, и его мысли вновь вернулись к таинственной мисс Фарли. Просто удивительно: она никак не идет у него из головы. Он открыл было рот, чтобы рассказать Мишель о загадочном волеизъявлении отца, но вдруг передумал. Пока не стоит. Не хватало еще в ее глазах увидеть неизбежный отблеск сомнения в порядочности его отца!

Мисс Фарли — просто объект благотворительности, убеждал себя Марк. Одинокая старая дева без крова над головой. Любые другие предположения просто немыслимы.

Но чем больше Марк старался убедить себя в этом, тем хуже у него получалось. Разве стал бы отец беспокоиться о том, как отнесется к дарственной мама, если бы речь шла об одинокой старухе? А вот если женщина молода и красива — тогда мама, несомненно, встревожилась бы, чего отец и боялся.