Ожившая статуя - Сандра Филд

— Он не обсуждал с тобой свои финансовые дела?

Лорен в задумчивости наморщила лоб.

— Мы никогда не разговаривали о серьезных вещах. — Ее голос дрогнул. — Уоллис был такой веселый, шутил, смеялся или пел песни смешным голосом. Мне так его не хватает.

— Ммм… — Чарли провела рукой по взъерошенным светлым волосам. — Ладно. Все же обещай мне быть осторожной с Рийсом. И внимательно прочти все копии документов, которые будешь подписывать.

— Обещаю. — Лорен улыбнулась подруге.

— Вот и молодец. Ну что, пошли поужинаем. Мне что-то не хочется готовить. Тут неподалеку есть прекрасный чешский ресторанчик.

— Только давай договоримся: больше ни слова о Рийсе Кэллахэне. Согласна?

— Согласна.

На следующий день ровно в три часа Лорен предстала перед секретарем Рийса. На улице неожиданно потеплело, несмотря на октябрь, и Лорен надела узкое льняное платье темно-синего цвета с длинными рукавами. Золотые браслеты, которые Уоллис подарил ей на восемнадцатилетие, свободно качались на ее запястье. Волосы были собраны на затылке золотистой заколкой. Довольно яркий макияж и цвет платья подчеркивали глубокую синеву ее глаз.

— Мистер Кэллахэн сейчас, к сожалению, занят, мисс Кортни, — сообщила секретарь приятным голосом.

И что же, она должна ждать в коридоре, как обычный посетитель? Как пациент у кабинета зубного врача? А ведь именно так Лорен чувствовала себя: нервничала и тряслась от страха.

— Да? Но я уверена, что он не собирался заставлять меня ждать под дверью, мисс Райли. Поэтому я войду без доклада.

— Не думаю, что…

Но Лорен уже вошла в кабинет. Рийс с недовольным видом поднял голову на шум.

— Здравствуй, милый, — пропела Лорен чувственным голосом. — Я знала, ты не пережил бы, если бы я была вынуждена ждать тебя… Как дела? — Она закрыла дверь и лукаво улыбнулась Рийсу. — Должна вам признаться, что в тринадцать лет я всерьез собиралась стать второй Сарой Бернар. Пожалуй, наш спектакль даже начинает мне нравиться.

— Первое правило: не мешайте мне, когда я работаю. Зарубите себе это на носу, — перебил Рийс.

— Дорогой, что ты такое говоришь? — снова заворковала Лорен, моргая чрезмерно накрашенными ресницами. — Разве ты не рад меня видеть в любое время?

На мгновенье ей показалось, что в его глазах сверкнула какая-то эмоция. Но через секунду они опять стали холодными и непроницаемыми.

— Я не шучу, Лорен, — резко проговорил он.

— Ваша жизнь, наверное, сплошная скука.

Рийс вскочил на ноги. На нем не было ни пиджака, ни галстука. В расстегнутом вороте рубашки виднелись темные завитки волос.

— Давайте-ка кое-что проясним, — с пугающим спокойствием начал он. — Наша сделка больше необходима вам, чем мне. Я располагаю фактами против Уоллиса. Поэтому советую держать свои мысли при себе.

Лорен непокорно вскинула голову.

— Я не люблю, когда мне указывают, что делать.

— Придется привыкать.

— По-моему, вы кое-что забыли, Рийс. Наша сделка взаимовыгодна. У вас есть то, что нужно мне, а у меня — то, что нужно вам. Так что давайте уважать друг друга.

— У одного дела не может быть двух начальников. Это первое правило любой корпорации.

— Только у нас с вами не корпорация, а любовь с первого взгляда. Обожание, восхищение и страсть. — Девушка самодовольно улыбнулась. — В этой области действуют иные правила.

— Ну конечно, вы же эксперт в этом вопросе.

Лорен залилась краской.

— Давайте еще кое-что проясним. Вы сейчас же прекратите делать намеки на мою репутацию.

— Как там в пословице? На воре и…

От возмущения Лорен забыла о приличиях и воскликнула:

— Если вы думаете, что я позволю вам издеваться надо мной на протяжении предстоящих восьми дней, то глубоко ошибаетесь!

— А в гневе вы даже симпатичнее, — невозмутимо заметил Рийс. — Интересно, а как вы выглядите, когда занимаетесь любовью?

— Вам этого никогда не узнать!

— Если верить газетам, то вы вообще не знаете, что такое любовь. Чувства вам неведомы. Вы просто используете мужчину, обираете его до нитки, а потом отыскиваете следующую жертву. — Он быстро подошел к ней, схватил за плечи резким движением, буравя взглядом. — Но у меня в голове не укладывается, как при всей вашей аморальности вам удается создавать художественные произведения, полные одухотворенности и возвышенности. Или следует задать вопрос иначе: отчего вы с вашим несомненным талантом размениваетесь на дешевые интрижки ради карьеры?

Лорен вздрогнула. Он сумел задеть ее за живое.

— Я пришла сюда для того, чтобы подписать документы. А вовсе не затем, чтобы выслушивать, как мой характер препарируется на мелкие кусочки человеком, который не узнал бы чувство, даже столкнувшись с ним лицом к лицу, — зло ответила она. — Особенно если этим чувством оказалась бы любовь.

Рийс разжал пальцы так же внезапно, как схватил ее мгновенье назад.

— Вы просто не хотите отвечать на мой вопрос, не так ли?

— Мои скульптуры есть продолжение моих чувств, эмоций и мыслей. Вот мой ответ.

— Ах, как патетично!

— Знаете, в чем ваша проблема? — Лорен прищурилась, словно что-то поняла. — Вы не привыкли к тому, чтобы люди перечили вам. Особенно женщины. Могу поспорить, вы слышите только «да, сэр», «нет, сэр», «как скажете, сэр». Если это так, тем хуже для вас.

— А вы, надо полагать, окружены мужчинами, которые влюбляются в вас, соглашаются с каждым вашим словом, чтобы очутиться в вашей постели.

Лорен, приказав себе не поддаваться на провокацию, успокоилась и ответила с нарочитой любезностью:

— Рийс, я уже говорила и повторю еще раз. Не стоит всю неделю твердить о моих любовных похождениях. Я не выношу скуки.

— Признаться, мне нет дела до того, будет ли вам скучно в течение этих восьми дней. Главное, чтобы вы выполняли все мои требования согласно нашему контракту. — Рийс открыл ящик и достал два листа бумаги. — Вот, прочтите. Договор сделан в двух экземплярах: один мне, другой вам. Мой секретарь засвидетельствует наши подписи.

В тщательно составленном документе говорилось, что Лорен Кортни обязуется выступать в роли девушки Рийса Кэллахэна на людях в течение восьми дней и в будущем ни при каких обстоятельствах не имеет права разглашать условия данного соглашения. Рийс Кэллахэн в свою очередь обязуется никогда не публиковать сведения об Уоллисе Гарварсоне, отчиме вышеназванной Лорен Кортни.

Несмотря на сухой стиль и обилие юридических терминов, документ был вполне понятен.

— Я готова подписать.

Рийс закрыл текст соглашения листком и нажал кнопку на своем столе. Через мгновенье в кабинет вошла мисс Райли.