Египетские ночи - Барбара Картленд

Энн была определенно мила, не приходилось даже сомневаться.

Она не могла усидеть на месте и порхала перед Лидией и Эвелин, откровенно красуясь в своем новом вечернем платье из зеленого тюля, которое вздымалось волной чуть ниже тоненькой талии и скорее подчеркивало, нежели скрывало изящные и гибкие линии девичьей фигурки.

Она отправилась обедать с молодым человеком в ресторан, оставив Лидию и Эвелин в гостинице, где все трое остановились.

После трех дней суматохи и лихорадочной спешки Лидия с нетерпением ожидала спокойного вечера, когда можно будет пораньше лечь и если не выспаться, то хотя бы немного отдохнуть.

В последние несколько дней у нее возникли проблемы со сном. Она была настолько возбуждена стремительной чередой событий, что иногда ей начинало казаться, что все это происходит не с ней, человеком спокойным и чуждым романтики, а с кем-то другим, неким незнакомым ей существом.

С того момента, как миссис Маршалл познакомила их с Энн в «Фор Эрроуз», у нее не было ни минуты покоя. Энн прибыла в дом Эвелин с известием, что через неделю собирается отправиться морем в Каир, с сопровождающим или одна.

К счастью, она сразу же прониклась к Лидии симпатией, что избавило Эвелин от необходимости возражать столь смелому, если не опрометчивому, решению. А возражений было явно не избежать, подвернись Энн хотя бы малая возможность ехать в Египет одной.

Хотя ей исполнилось восемнадцать, мягкие, как пух, белокурые волосы и огромные светло-голубые глаза придавали Энн Таверель более юный вид, и лишь ярко-красная губная помада и столь же броский лак на ногтях заставили бы стороннего наблюдателя прийти к выводу, что перед ним уже отнюдь не юная школьница.

Впрочем, достаточно было провести в обществе Энн совсем немного времени, чтобы понять: эта юная особа привлекательна, обладает очаровательными манерами и даром влюблять в себя большинство людей, с которыми ей приходится встречаться, а также то, что, помимо природной импульсивности, излишним интеллектом она не обременена.

Подобно ее матери, поступками Энн руководил не разум, а чувства, и очень скоро Лидия поймала себя на том, что ей не терпится узнать, что произойдет, если новая знакомая всецело отдастся во власть собственным порывам.

В данный момент ее приводило в восторг и откровенно льстило – однако нисколько не удивляло – внимание со стороны десятка, а то и более молодых людей, которые, если подобное сравнение уместно, вились вокруг нее, как мотыльки вокруг горящей свечи.

– По сути, она все еще большой ребенок, – как-то раз обронила в присутствии Лидии Эвелин.

В ее тоне Лидия уловила плохо скрытую тревогу. Было ясно, что миссис Маршалл беспокоит будущее обворожительной малышки Энн.

Весь день, не умолкая, трезвонил телефон. Прислуга сбилась с ног, принося записки и букеты, объявляя о приходе молодых джентльменов, которые готовы были часами дожидаться минуты, когда Энн наконец удостоит их вниманием.

Когда же Энн во всеуслышание объявила, что намерена отправиться в Каир уже в следующий вторник, более того, она уже известила мать о своем приезде телеграммой, Эвелин восприняла это известие с улыбкой и предложила сосредоточить общие усилия на подготовке к отъезду.

– Вы просто прелесть! – воскликнула Энн, заключив ее в объятия. – Не знаю, что бы я делала без вас, тетя Эвелин! Неужели никто в радиусе пятидесяти миль не говорит вам об этом по меньшей мере семь раз в неделю?

– Конечно, очень легко польстить, когда ты наконец добилась своего, – с улыбкой отозвалась Эвелин. Эти слова могли бы прозвучать укоризненно, если бы не теплота, с которой они были произнесены.

– Лидия, а ты что скажешь? – спросила будущую компаньонку Энн. – Успеешь собраться ко вторнику?

– Вполне, – ответила Лидия. – Мне и собирать-то особенно нечего.

– Нечего, – эхом повторила Эвелин с легким укором в голосе. – Моя дорогая Лидия, ты ведь не собираешься ехать в Каир совсем без одежды?

– Нет, конечно же, разумеется, нет, – бесхитростно ответила Лидия.

Она уже так давно привыкла обходиться тем скромным гардеробом, который у нее имелся, что забыла, как важна одежда и насколько значительную роль играет она в жизни любой женщины.

– Завтра мы отправляемся в Лондон, – решительно объявила миссис Маршалл.

Лидия в знак согласия кивнула, а Эвелин, взяв бумагу и карандаш, принялась составлять список необходимых покупок. Спустя полчаса Лидия взмолилась:

– Но это же смешно, Эвелин. Я буду вынуждена отказаться от места компаньонки, если для этого требуется так много всего. Да и времени уже нет, чтобы успеть приобрести все эти вещи. И самое главное, у меня точно не хватит денег за все это заплатить.

– А вот это уже моя забота, – с улыбкой возразила старшая подруга. – Это будет мой подарок тебе, своего рода приданое, которое поможет тебе начать новую жизнь.

– Даже слышать об этом не хочу, – заупрямилась Лидия. – Это очень любезно с вашей стороны, однако я не могу принять такой щедрый подарок.

– С каких это пор ты сделалась такой гордячкой? – удивилась Эвелин. – Моя дорогая, в течение семи лет я была лишена твоего общества и удовольствия делать тебе подарки. То, что мне следовало тебе подарить, за это время копилось, как на банковском счету, а теперь настало время одним махом восполнить то, что так долго откладывалось. Ты едешь в Каир, и это сказочная возможность, которая – как знать – может, больше и не представится. И если ты думаешь, что я посмею отправить Энн к Маргарет и Джеральду в обществе компаньонки, которая одета как огородное пугало, ты очень заблуждаешься. Приходится думать и о собственной репутации, ведь они знают, что к ним приедет моя близкая подруга. Так что нам обеим никак нельзя ударить в грязь лицом.