Королева отморозков, или Я женщина, и этим я сильна! - Юлия Шилова

Лешка подошел ко мне и хотел было меня обнять, но я резковскинула плечи, тем самым лишая его такой возможности.

– Ты чего себе позволяешь! Я твоего брата, то бишьсобственного мужа, в землю положила, а ты, значит, вытащил! Какое право тыимеешь вести себя подобным образом?!

Лешка отпрянул и взволнованно проговорил:

– Это не мой брат, это какой-то посторонний умелозагримированный мужик.

– Надо же! И с чего это ты решил?

– У моего брата в правом боку должен быть шрам от ножевогоранения. Его он получил в армии, и не заметить его невозможно. Под правойягодицей есть еще один небольшой шрам. В семнадцать лет Фома очень сильнопростыл. А когда он простывает, то всегда покрывается фурункулами. Так вот, подправой ягодицей у него вскочил громадный фурункул. Фома не придал этому особогозначения. Фурункул стал еще больше, началось нагноение. Брат обратился вбольницу только тогда, когда разнесло всю ягодицу. Пришлось делать операцию.Фурункул вырезали, и на этом месте образовалась небольшая впадина. И еще: уФомы нет последнего зуба слева. Ему его удалили. Если ты мне не веришь, томожно поднять карточку у стоматолога. Ну вот, я назвал тебе все триотличительные черты и думаю, что этого достаточно. Не знаю, как там насчетзуба, но про шрамы тебе должно быть хорошо известно. Есть еще кое-что…

– Что же? – растерянно спросила я.

– Я с самого начала не поверил, что Фома умер. У меня с ниместь духовная связь, понимаешь?

– Нет.

– Когда ему плохо, я всегда это чувствую. Помнишь, как ондва года назад разбился на машине? Так вот, я в ту ночь вообще не спал, у менясердце болело так сильно, что жене пришлось «Скорую» вызывать. А тут умер… Неможет этого быть, потому что я вообще ничего не почувствовал. Если бы он и всамом деле умер, меня бы инфаркт хватил.

– Это не аргумент, а твои выдумки. – Я перевела взгляд наГарика и еле слышно произнесла:

– Где труп?

– У меня в багажнике.

– Неси сюда.

Гарик направился к машине, а Лешка, скрестив руки на груди,нахально буравил меня глазами.

Я старалась не смотреть в его сторону и не показывать своекрайне взвинченное состояние.

Гарик принес тело и положил его к моим ногам. Сердценеприятно заныло, захотелось заорать что есть силы.

Опустившись на колени, я принялась всматриваться в лицо покойника,стараясь не дотрагиваться до трупа.

Лешка сел рядом, расстегнул рубашку и откинул тело на бок.Затем провел рукой по тому месту, где должно быть ножевое ранение, и испуганнопроизнес:

– Видишь, ничего нет.

– Вижу… – прошептала я.

Лешка с силой надавил на труп. На его руках остались кусочкидорогой гримировальной краски. После этого он размазал краску по лицу, и тутокончательно стало ясно, что это не Фома.

– Ты прав. Это не Фома, – выдохнула я. Затем, сама не знаяпочему, возбужденно вскрикнула:

– Господи, а как же гости?

– Гости гуляют в ресторане. Можешь не переживать. Когда мывытащили труп, то сказали, что это какое-то недоразумение и его надо свозить наповторную экспертизу в морг.

– Нужно немедленно все уладить. Гарик, слушай менявнимательно. Этого незнакомца срочно закопать в могилу Фомы и похоронить совсеми почестями. А я с Бульдогом поеду в ресторан и объявлю гостям, чтопроизошла ошибка. Вне всякого сомнения, это тело Фомы, а брат ошибся. Досижу сгостями до самого конца. Нам не нужен скандал!

– Нет, Чупа. Так не пойдет. Мой брат жив. Не надо его живьемхоронить. Объясни гостям, что он жив, – вмешался Лешка.

– А это уже не твое дело! – разозлилась я. – Мне шумиха нанужна! Потом во всем разберемся.

Я перевела взгляд на Юльку и заметила едва уловимый ответныйкивок. Юлька все поняла. Она вообще понимает все с полуслова, даже вообще безслов. Взяв Лешку за руку, она потащила его в беседку.

– Не переживай, Чупа, все улаживай, а мы с Лешиком шашлыковпока поедим.

– Я не хочу никаких шашлыков! – попытался было протестоватьЛешка, но тут вмешался Бульдог. Своими огромными лапищами он приобнял Лешку заплечи и повел его в сторону от калитки. Почувствовав грубую хватку Бульдога,Лешка понял, что сопротивление бесполезно, опустил голову и послушно пошелтуда, куда его повели.

Я с облегчением вздохнула и посмотрела на Гарика.

– Ну что, мы с ребятами поедем Фому хоронить… Вернее, неФому, а этого незнакомого жмурика… – испуганно промямлил он.

– Фому, понял, Фому! – закричала я. – Езжай и закопай Фомуобратно, откуда вытащил!

Гарик поднял с земли труп и пошел к машине. Остальные ребятадвинулись за ним.

– Гарик! – окликнула я его.

Он остановился и преданно посмотрел мне в глаза.

– Ты кого пошел хоронить?

– Фому.

– Тогда иди. Захвати с собой двоих, а остальные поедут сомной на поминки.

Я села на заднее сиденье в одну из машин, и мы отправились вресторан. Сидевший рядом со мной мордоворот нервно чесал свои громадные руки,не переставая повторять:

– Прямо мистика какая-то… Ужас… Ужас…

– Никакая не мистика, потом разберемся. Сейчас самое главноеуладить все перед гостями.

Этот факт ни в коем случае нельзя обнародовать. Нам лишнийскандал не нужен. Если уж Фома так сильно захотел, чтобы мы посчитали егоумершим, – так выполним его последнее желание.

– Ты хочешь сказать, что он сам все придумал?

– В данный момент я ничего не хочу сказать. Меня большевсего волнует, чтобы все забылось и не всплыло в какой-нибудь бульварнойпрессе.

Мы приехали, и я молча вышла из машины. В рестораневзбудораженная публика рассказывала фантастические сплетни – одна хуже другой.При виде меня толпа заметно поутихла. Я встала во главе стола и громкопроизнесла: