Давно забытая нежность - Джессика Гилмор

Минти быстро улыбнулась, чтобы скрыть волнение.

— Можно расширять бизнес на ресторанах и торговых точках.

Вызов был брошен.

Минти не хотела смотреть на Луку прямо сейчас, но она чувствовала его взгляд на себе. Он сидел прямо.

— Поставка готового мороженого и итальянских пудингов в Англию — правильный курс, — сказала Минти. — Хотя в Англии мы любим говорить о кулинарии, большинство людей там по-настоящему не любят готовить. Они не занимаются этим каждый день. К тому же они считают, что по выходным заслуживают развлечений и отдыха от кухни.

Минти глубоко вздохнула.

— Это, в свою очередь, дает преимущество готовой деликатесной еде. Ужин за десять или двадцать фунтов или наборы, которые можно приготовить на своей кухне за пять минут, но у вас складывается ощущение, что вы настоящий повар.

В ответ послышались перешептывания.

— Некоторые магазины деликатесов продают готовую еду, — продолжила она. — Но у покупателей разные предпочтения. Гастроном в Йорке захочет продавать мороженое со сливками от йоркширских, а не итальянских коров, чтобы сократить расходы на доставку и поддержать местную экономику. А расходы на доставку будут непомерны; поставка в гастрономы в разных районах будет стоить целое состояние, а это значительно сократит нашу прибыль. Важно сконцентрироваться на Лондоне.

— Тогда нам стоит рассмотреть супермаркеты.

Воцарилось молчание. Минти произнесла:

— Только самые элитные, которые можно вдохновить новизной бренда. Есть два, которым подойдут наши цены, сроки реализации и бренд.

Минти посмотрела на последний слайд, изображение смеющейся и счастливой семьи, собравшейся вокруг стола, со стоящими перед ними чашами с мороженым.

— Вопросы?

Она рискнула и посмотрела на Луку. Он расслабленно откинулся на спинку стула.

Но когда она собрала волю в кулак и снова уступила ему место, нацепив на лицо самое простодушное выражение и подняв на него невинный взгляд, было уже слишком поздно. Лицо его было спокойным, глаза прикрыты. И ничего не выражали.

— Ты уже назначила встречи с этими супермаркетами? Обговорила цены, объемы поставок, дистрибуцию? — спросил Лука.

— Еще нет. Мне казалось это преждевременным.

— Все звучит очень разумно, — заявил Джио. — Я думаю, что Минти отлично разъяснила свою позицию. Теперь мы должны изучить обоснования услышанного, с участием Минти, разумеется. Ты же останешься, не так ли?

— Я надеюсь.

— Хорошо. — Джио немного выпрямился и повернулся к Луке: — В таком случае половина акционеров за то, чтобы дать идее Минти дальнейший ход. Ты согласен, и тогда у нас будет сто процентов, или вынесем вопрос на решение собрания?

На этот раз в глазах Луки не было гнева или презрения. Это был шок.

— Нет ничего плохого в том, чтобы изучить этот вопрос, — медленно произнес он. — Сегодня днем я переговорю с коммерческим директором. — Он быстро взглянул на Минти: — Ты должна будешь присутствовать.

— Конечно.

После собрания поговорить с Минти наедине не было времени. Не было его и до тех пор, пока коммерческий директор не вышел из его кабинета, вооруженный необходимой информацией, и Лука сумел поймать девушку.

— Минутку, Минти, — сказал он обманчиво спокойным голосом. — На пару слов.

Она стояла у двери, держась за ручку, как за последнюю надежду.

— Садись, — пригласил он, по-прежнему спокойный, как удав.

На мгновение он решил, что она, оставшись стоять, бросает ему вызов только потому, что может это, потому что она — Минти Давенпорт, которая никогда не сдается. Но после долгого раздумья она грациозно опустилась на стул, обратив на него ясный взор.

Лука продолжал пристально смотреть на нее и почувствовал удовлетворение, когда она съежилась под его взглядом.

— Джио предложил мне вернуться в дом, — сказала она, решившись первой нарушить молчание. — Пока что он отдаст мне свои ключи, и у него все еще есть ваш старый «фиат», который он будет рад одолжить мне, пока я здесь.

— Он всегда хотел, чтобы ты была здесь.

— Я рада встрече с ним, хотя немного шокирована: он постарел. Иногда мне с трудом удавалось узнать его. Он в порядке?

Лука не ответил. Если бы она в самом деле беспокоилась о Джио, то написала бы.

— Я не знаю, почему ты здесь и чего ты хочешь, — сказал он наконец. — У тебя будет здесь расписание. — Он протянул ей лист бумаги, и она молча взяла его, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Извини, если тебе не понравилось то, что я должна была сказать, — начала она. Но Лука безжалостно оборвал ее:

— Нет, тебя — нет.

Она моргнула.

— Что нет?

— Тебя не жаль. Совершенно. Ты хотела сделать сенсацию. Минти Давенпорт на повестке дня. Твоя одежда, прическа… — В его словах теперь звучал гнев. — Это то же самое, как тогда, когда мы были детьми. У тебя всегда была новая роль, новая драма. Помнишь то лето, когда ты решила охранять окружающую среду? Все время читала нам лекции о нашей еде, машинах, одежде. Потом, через девять месяцев, ты снова появилась, разодетая в кожу, и использовала столько горячей воды, сколько было возможно.

— Мне было пятнадцать…

— Твое увлечение театром, — безжалостно продолжал он. — Сколько ты потратила на уроки и инвентарь? Бьюсь об заклад, ты годами не трогала эти вещи.

— Это не имеет отношения к…

— А теперь твоя последняя фантазия: управление компанией, презентации, деловой костюм и посещение офиса каждый день? Не в моей компании, Минти. Ты говорила о важных вещах, — сказал он спокойно. — Если бы пришла ко мне раньше, поделилась своими мыслями, я бы выслушал, принял их к сведению. Мы могли бы выступить перед собранием вместе с финальным планом и расчетами.

Казалось, Минти сейчас заплачет.

— На этом все, — добавил он спокойнее. — Понимаешь? Можешь уехать прямо сейчас. Держись от меня подальше, Минти.