Кстати о любви - Марина Светлая

деревьям. Обладает острым зрением, слухом и чутьем. Издает звуки, похожие на лисье тявканье.

«А ну иди сюда, ты какого хера так высоко забрался?!» - тявкала Руслана, на что котенок еще больше испугался, но в итоге, загнанный на самый край ветки, перед страхом свалиться и страхом перед Росомахой выбрал второе, позволив взять себя за шкирку и стащить вниз.

Двадцать пять минут Руська потратила на кормежку. Правда, к себе в квартиру тащить котенка так и не решилась – она не мирилась с живыми существами на своей территории. Потому наблюдала, как зверюга размером с рукавичку уплетает творог из блюдца прямо в подъезде.

А когда после всех утренних приключений и нежданчиков добралась наконец до душа, часы гордо демонстрировали ей отметку в виде завалившейся набок бесконечности. Из колонок на кухне вполне себе бодряще и жизнеутверждающе гремело. А Руслана, подставляя лицо под струи теплой воды, пыталась заполнить пусто́ты, образовавшиеся в наступившем дне. Одна пустота́ заключалась в паре отменившихся встреч.

Другая – в осознании: не больно-то и хотелось!

Устала. Горела и выгорела. Иногда надо давать себе передышки.

Увернуться в одеяло, усесться на диван, впериться в экран ноутбука и не выползать из такого состояния хотя бы неделю. Впрочем, из всего вышеперечисленного за завтраком Руслана сделала только одно.

Уткнулась в монитор – пошуршала по блогу, выложила фотку с золотым свитком МедиаНы. Потом подумала и ее же снесла. Когда-нибудь кто-нибудь в Википедии обязательно упомянет. Как и про образ жизни хищного млекопитающего из семейства куньих.

Молоко на плите вскипело, и пока Руська отвлекалась на то, чтобы сварить какао, ожил скайп. По счастью не звонком, а всего лишь чатом с Тохой.

Тоха: Прив! Я вижу не спишь!

Тоха: ээй! Я все вижу!

Тоха: Рууууська! Кис-кис-кис!

Росомаха: да тут я, тут! Куньи на кис-кис не отзываются.

Тоха: да? Ну ты ж явилась.

Росомаха: Ты какого хрена не спишь?

Тоха: гребаные часовые пояса! Я запутался, когда мне спать, когда не спать!

Росомаха: ты ща где?

Тоха: рядом с тобой. Ну почти по соседству.

Тоха: Если по карте смотреть, то вниз и налево.

Росомаха: я сейчас должна была озадачиться? Впечатлиться? Начать угадывать? Че?

Тоха: та я и не рассчитывал.

Тоха: в Румынии. Так что близко. Прилетай.

Росомаха: че я забыла в той Румынии?

Тоха: я тебя с Пэм познакомлю.

Росомаха: акула шоу-бизнеса прилетела с тобой? У вас там что? Съемки?

Тоха: ну типа. По эту сторону Карпат от тебя. Мы только на недельку.

Натуру сделаем, и восвояси.

Росомаха: шустрые. Ладно, я подумаю…

Росомаха: как оно вообще? жениться еще не собрался?

Тоха: ты узнаешь первой.

Росомаха: и на том спасибо!

Тоха: лан, погнал.

Росомаха: аривидерчи.

В том, что ее последнее сообщение было прочитано, Руська сильно сомневалась. Это Тоха. Тайфун. На месте сидеть не умеет. Излишняя энергичность – их отличительная семейная особенность.

Впрочем, в отсутствие идей для дальнейшей работы Руслану Росохай одолевала нереальная лень. Еще и усугубившаяся случившимся внезапным признанием. Оказывается, приятно, когда заслуги признают. В этом смысле она и Тоху наконец-то удосужилась понять с его вечной гонкой за наградами.

Мысли ее снова вернулись к МедиаНе. Который уже раз за минувшую неделю. Освещать это в своем блоге она так и не решилась – о том, как чужеродный элемент проникает в однородную массу, писать смысла нет.

Но то, что в Африке ей было несколько более комфортно, чем на фуршете во время церемонии, это однозначно. И свой свиток она старалась расценивать все же как лишнее доказательство того, что в выборе профессии не ошиблась.

Доказательство для папы. Который с выбором смирился, но вряд ли понял, потому что «у тебя же такие перспективы, дочь». Аргументов в пользу утверждения, что ее перспективы в области журналистики заключаются в том, чтобы делать нечто интересное самостоятельно и с нуля, подействовали не с первого раза. Если вообще подействовали. На всю возню обожаемой Руськи Евгений Русланович смотрел с некоторой долей снисхождения, но открыто не критиковал. К счастью!

Потому свиток – как и ее грамоты с медалями, которые он коллекционировал – туда же, в папкину коллекцию и пойдет, как только

Руська с духом соберется.

Впрочем, с духом она собралась уже после обеда. Гонять балду ей надоело быстро – удумала еще, неделю в пледе ей подавай! – и после очередной чашки уже изрядно остывшего какао, Росомаха, прихватив позолоченный свиток, небрежно завернутый в пакет, отправилась к папе.

На работу. Прямо в Министерство внутренних дел. В департамент материального обеспечения МВД. Серьезнее и перспективнее некуда.

В приемной ей навстречу поднялась сексапильного вида блондинка. Длина ног и объем груди не оставляли сомнений в цели ее присутствия. Но, судя по словам, которыми была встречена Росомаха, иногда она вспоминала о своих непосредственных обязанностях.

- Евгений Русланович сейчас занят, вам придется подождать.

- И кем это там так занят папа? – хмыкнула Руська, на мгновение притормозив возле очередного «обострения» господина Росохая.

«Обострение» было, кажется, примерно ее возраста, а то и моложе. И, в отличие от самой Руськи, тоже прекрасно вписывалось в обстановку приемной.

- Не кем, а чем, - многозначительно поправила блондинка. – У него важные переговоры.

- Ааа… - понимающе протянула Руслана, распахивая дверь папиного кабинета и исчезая за ней.

Мгновение для оценки ситуации, в которую вмешалась.

Вывод очевиден.

Так и есть! Переговоры! По отцовым ушам вдохновенно ездил Загнитко, генерал-майор из совершенно другого ведомства, который по совместительству был еще и лучшим папкиным другом. Но оборвалась его тирада буквально на полуслове:

- Женя, просто проводи меня к нему – и все! Ничего больше делать не нужно. Мне только войти. Дальше – сам! – на том и замолчал достопочтенный Павел Анатольевич, одновременно с отцом повернувшись к двери. Оба мужчины воззрились на Руслану, с улыбкой застывшую у порога.

- Сюрприз! – пискнула она, продемонстрировав измятый пакет. Правда, пищать Росомаха не умела. Ее хрипловатый голос любой писк превращал в тигриное урчание. Эдакое несочетание внешнего и внутреннего.