Переводчица для демона - Мира Ми

Я жду, когда зеленоглазый сядет в свое кресло и закрываю за нами дверь. Отчетливо чувствую, как ярость сжигает меня до тла. Бесцеремонный, напыщенный хам! Да что он себе позволяет?

— Я хочу, чтобы ты меня уволил! — мой требовательный голос переходит на крик.

— И это все? — ему хватает наглости трахать меня глазами прямо сейчас. — Ну, так, увольняйся, — спокойно парирует словами, знает, что все козыри в его руках.

— Ты прекрасно понимаешь, что это будет стоить мне контракта с агентством.

— Ничего поделать не могу, — разводит руками. — Мой переводчик на больничном. Давай, ты выразишь свое «фи» месяца через три, когда он вернется? — ровный тон раздражает еще больше. Чувствую себя заложницей.

— Бесцеремонный… — вырывается то, что вертится на языке, но я вовремя замолкаю, чтобы не выразиться нецензурно. — Я даже слово такое не подберу! Если не хочешь увольнять меня, может, не будешь вести себя как последний козел?

Мои слова попадают точно в цель. Он мигом оказывается возле меня. От того, как впивается рукой в мой локоть, кажется, сейчас искры из глаз посыпятся.

— Козлом, значит? — пристальный взгляд не дает отвести мне глаза. — Может, все же «спасибо» скажешь?

— Это за что я тебя благодарить должна? Ты только что выставил меня шлюхой. За это? Или за синяк, который оставишь на моей руке? — я так зла на него, что произнести речь получается только сквозь зубы.

Демид тут же ослабляет хватку, но не отпускает. Второй рукой проводит нежную линию по моей щеке и тяжело выдыхает через нос.

— Угомонись уже, еще раз тебя прошу. Я настаиваю на увольнении, — не хочу, чтобы он видел насколько мне сейчас страшно. Не подаю виду, но внутри меня все ходит ходуном.

— Свободна, — рявкает и резко отпускает руку.

— Мы не сработаемся, — выплевываю слова ему в лицо и быстро покидаю кабинет босса.

Полгода прошло с тех пор, как моя жизнь пошла под откос. И вот, наконец, с Лешей все почти решено и завтра последнее заседание в суде. Но нет же, это слишком сладенькая спокойная жизнь! На, Аня, получи! Накосячила — разгребай. Нахрен я к нему в спальню тогда поперлась? Дура! Свободу почувствовала! Боль перечеркнуть хотела! Молодец! Ну, вот как так? Кто-то мужиков как перчатки меняет. И хоть бы что! А я один раз не туда свернула и такая ответочка! С этими мыслями я провожу остаток дня, засыпаю очень поздно. И убитая на следующий день еду в мировой суд.

На слушание мой бывший муж не приходит. Решение оглашают без него. Я получаю половину квартиры. Это и так было давно понятно, но адвокат переносил заседания по просьбе моего «благоверного» до последнего. Лешка очень хотел повредничать на прощанье. Все остальные требования, в принципе, тоже удовлетворены, но волнуют меня куда меньше. Остается лишь продать наше злосчастное треснувшее любовное гнездо. Суммы с продажи как раз хватит, чтобы погасить мою ипотеку.

После суда я заезжаю к знакомому нотариусу для консультации. И, выжатая как лимон, после такого юридически — насыщенного дня, приезжаю домой.

Перед сном получаю сообщение с адресом от босса. Черт! Я совсем забыла про завтра. Но одно не может не радовать — примечание, которое приходит тут же: «До вечера ты свободна».

Выспавшись, я обзваниваю несколько агентств недвижимости и договариваюсь подъехать на днях, чтобы обсудить нюансы продажи.

Вечером беру такси и подъезжаю на встречу. Обстановка слишком неофициальная — рядом с Демидом сидит взрослый мужчина. Судя по его речи, язык он знает неплохо. На столе стоит пустая на треть небольшая бутылка виски, парочка графинов с соком и вино. Последнее, я так понимаю, для меня. Сомнений не остается — я здесь не для перевода.

— Вы не подумайте, мой русский очень поверхностный, — спустя какое-то время с жутким акцентом оправдывается Маркус. — Наши встречи, даже в таком формате всегда проходят с переводчиком. Но в этот раз я рад, что нас сопровождает такая красивая леди.

— Судя по вашему богатому лексикону, не скажешь, что я понадоблюсь, — я улыбаюсь своей «рабочей» улыбкой и отпиваю из своего бокала.

Вечер протекает спокойно, босс не отпускает в мой адрес дурацкие шуточки, не пристает и даже не провоцирует. Неужели у нашего короткого разговора в его кабинете есть результат? Если так, то три месяца кажутся не такой мукой.

Демид отходит поговорить по телефону. Я делаю глоток и замечаю, что моя бутылка почти опустела. Этот демон нарочно спаивает меня и незаметно подливает вино, пока я увлеченно вслушиваюсь в речь иностранца за нашим столом. Вот гад!

— Тяжелая неделя? — Маркус смотрит озадаченно, чем сбивает меня с толку.

— Почему вы так думаете?

— Бизнес — это основная часть моей жизни, но по образованию я — психолог. Нравоучения — не мой…

— Конек? — я заполняю пробел в знании языка.

— Именно! — он делает жест указательным пальцем, как бы говоря, что я попала в цель. — И я не буду промывать вам мозги, но если есть вопрос, который не решается, могу поспособствовать.

— Спасибо. Но все, наконец, позади. Просто поверить еще не могу, что свободна.

— Мужчина? — заинтересованно наклоняет голову вправо.

— Хуже, — нервный смех вырывается непроизвольно. — Муж.

— Вот это новости! — Демид присоединяется к нашему диалогу. Судя по его взгляду, слово из трех букв его огорчило. — Не знал.

— Не люблю обсуждать свою личную жизнь, тем более с начальством. И кольцо обручальное не ношу, очень мешает, — растягиваю невинную улыбку и ангельским взглядом смотрю в зеленые глаза.

С одной стороны, проклятый демон сейчас точно решит, что я прыгаю по койкам, раз муж не стал для меня тогда препятствием. Но, с другой стороны, за полгода я могла замуж выйти уже несколько раз.

— Наверное, я неправильно понял слово «свободна», — Маркус озадаченно смотрит на меня, но виски в стакане его заботит больше.

К этому разговору больше никто не возвращается. Я уверенно отказываюсь, когда босс предлагает заказать еще вина. Его недовольная демоническая ухмылка приятно опускается в меня, потому что я чувствую, что сегодня победа снова за мной.

Около часа ночи происходит то, ради чего мы собрались. Я вижу, как Демид протягивает своему другу тонкую папку, из которой его приятель достает всего один белоснежный лист, на котором от силы пять строчек. Маркус ставит печать и возвращает документ обратно. Я смотрю влево, вправо и ищу камеру, потому что выглядит это, как розыгрыш.

«Из-за одной бумажульки?» — я чувствую, как закатывает глазки сущность в моем подсознании.

Мы прощаемся с Маркусом, которого все это время ждал у ресторана водитель. Я тянусь за телефоном, чтобы вызвать такси.

— Я обычно подвозил Ваню сам, если переговоры затягивались, — Демид смотрит на меня совершенно спокойно.