Колючка и богатырь - Натализа Кофф

— Вика! Я люблю тебя! — не унимался Федька под общий гомон собравшихся, — Люблю! Ты слышишь? Вика! Кнопка моя! Колючка! Люблю! Люблю тебя! Тебя люблю! Теперь как, слышно?

Федька кричал, а Вика радостно улыбалась, а потом и вовсе хохотала, когда парни из «группы поддержки» жениха принялись хором горланить «Я люблю тебя, Кнопка!». Еще и пританцовывали общей кучкой. И если учесть, что парней было много и разных возрастов, начиная от Черта и заканчивая сыном Ника, сидящим на руках отца, то смешнее было вдвойне.

Малика разрешила свите жениха пройти в дом, и просторный холл наполнился мужскими голосами, смехом и весельем. Свидетельница невесты мучила жениха по полной программе, заставляя выполнять смешные задания и отвечать на вопросы с подвохом. У подножья лестницы, ведущей на второй этаж, где располагалась комната невесты, кто-то перед женихом выставил небольшой металлически таз.

— Значит так, богатырь ты наш, — задорно заявила Лика, — Вот тебе утварь домашняя, клади в нее свой самый дорогой подарок своей невесте.

— Дед, тащи акции на «Феникс», — предложил Игнат, — Или ключи от «Драйва»! Никитос, давай ключи!

Федька только посмеивался, слушая предложения друга. Не долго думая, перевернул таз и сам встал на него. Правда с трудом. Тазик оказался мелковатым.

— Считай, почти поместился, — задорно улыбнулся Федька, под тихое поскрипывание ни в чем не повинного тазика.

— Викуль, как тебе подарочек? — крикнула Лика, смеясь, — Годиться?

— Отличный подарочек, — весело ответила Вика, стоя на верхней ступени лестницы, — Самый замечательный.

Виктория Яковлевна наблюдала за просходящим, положив одну руку на перила. Стояла и смотрела не своего богатыря. А он, этот самый богатырь, так и замер на тазу, и любовался своей кнопкой. Белоснежное платье пышными юбками спускалось к ее ногам, небольшие рукава прикрывали плечи. Восхищенный взгляд Федора задержался на декольте. Весьма откровенном, клином уходящим к талии, открывая на обозрение ложбинку между грудей. Федька сглотнул. Негодница. Ведь знает, как сильно он любит ее грудь, небольшую, но такую аккуратную. А здесь вся открыта. Вся напоказ.

«Ох, отшлепаю!» — подумалось Федьке.

Шагнул вперед. Рассмотрел лучше. Нет, все же тонкие кружавчики прикрывали грудь. Взгляд синих глаз скользнул выше, задержался на изящной шейке. Изящной и хрупкой с тонкой нежной кожей.

Взгляд переместился к замысловатой шляпке. Белоснежная, элегантная, на вид почти невесомая.

Федька намеренно оттягивал момент, когда посмотрит в глаза своей Колючке. Намеренно любовался ее нарядом, заставляя себя сдерживаться. Потому что знал, этот момент никогда не сотрется из памяти. Сейчас он словно заново влюбился, словно заново узнал, словно нашел себя снова.

Шаг, второй.

Глаза в глаза.

Омут шоколадных глаз, сладкий, томительный, в котором плескалась нежность, любовь и безграничное счастье.

В два прыжка богатырь добрался до верхней ступеньки. И замер. Застыл. Руку протянул и коснулся кончиками пальцев бархатистой щеки.

— Вииик… — хрипло выдохнул, а в ответ понимающая улыбка, ласковый взор карих глаз и такое же легкое касание его щеки кончиками пальцев.

— Люблю… — тихий шепот перезвоном колокольчиков.

— Люблю… — хрипло, и каждый звук находит отклик в душе, напряженной, натянутой словно струна.

— Безумно… — нежное, едва ощутимое касание твердых губ.

— Навеки… — тихое, между короткими легкими поцелуями, словно клятва, нерушимая и бескомпромиссная, не обещание, а данность.

— Навеки… — тихое согласие и безоговорочная вера.

Свет в зале погас. Луч софита безошибочно отыскал высокую широкоплечую фигуру в белоснежном пиджаке, черных брюках, бордовом жилете и бабочке. Второй лучик замер на противоположной стороне просторного танцпола. Изящная невеста медленно, шаг за шагом, приближалась к центру, идя навстречу своему, теперь уже законному мужу, мужу перед людьми, государством и Богом. Они обвенчались сразу же, стремясь теперь уже наверняка связать друг друга, добровольно, отчаянно желая быть рядом, вместе навсегда.

Легкая романтичная музыка разливалась по ресторану, и все гости затихли, наблюдая за молодой парой. В том, как парень держал в своих объятиях юную девушку, было что-то волшебное. Неуловимое, но практически осязаемое. Словно невидимые нити связывали их, соединяя судьбы, души, сердца.

Парень двигался грациозно и легко, несмотря на свой немалый рост. А невеста, теперь уже жена, со счастливой улыбкой изящно двигалась, ведомая им по кругу.

Шаг. Второй. Третий.

В легком кружении девушка отдалилась от любимого, но он крепко держал ее за хрупкую ладошку, не выпуская ее пальчики ни на мгновение.

Шаг. Второй. Третий.

И вновь поворот.

И теперь уже крепкие руки обвиваются вокруг изящной талии, прижимая крепко, но вместе с тем нежно.

Наклон головы и легкий поцелуй в плечо, отчего невеста залилась веселым озорным смехом.

Тихий шепот. Глаза в глаза.

«Люблю». Чье? Его? Ее? А важно ли?

Они — единое целое. Неразделимое. Словно спаянное металлом, стальными нитями, стальными канатами связанное друг с другом.

«Мой»

«Моя»

«Не отпущу!»

«Не отпускай… Не отпущу!»

«Не отпускай!»

Волшебно, сказочно, нежно…. И так будет всегда. Он и Она. Колючка и богатырь. Вместе. Навсегда.

За танцующей парой наблюдали все гости, друзья и родственники. И среди них — свидетели. Высокий, правда, уступающий в росте и ширине плеч жениху, парень с иссиня черными модно остриженными волосами, задорными и хулиганскими карими глазами, ямочкой на щеке, немного саркастической улыбкой и скверным характером. И девушка — изящная, но с округлыми покатыми бедрами, не очень длинными, но стройными ножками, пышной грудью, но не чрезмерно, которая привлекала к себе взгляды мужчин. Цвет кожи — кофе с молоком, такой же бодрящий и радующий глаз. Или как молочный шоколад — сладковато-тягучий и изумительный. Прическа девушки была столь же незаурядна, как и ее характер. Сотня косичек собраны в замысловатую прическу на затылке. Определенно, именно эта девушка выделялась среди толпы гостей. И даже не ее темно-бордовое длинное в пол платье с откровенным разрезом и полностью открытой спиной было тому виной. Девушка привлекала к себе внимание своим внутренним светом, манила и завораживала.

— Наш выход, — деловито скомандовала она высокому парню. И Игнат кивнул, глядя на танцующую невесту и жениха. Что-то витало все же в воздухе, если уж даже он предпочел промолчать и не отпустить колкого саркастического замечания.

Игнат, легко удерживая Лику за ладошку, вывел ее на танцпол. Не в центр, где танцевали молодые. Но и так, чтобы хватило места для маневра.