Мой по праву - Дэйра Джой

Он подарил ей еще одно мгновение, которое будет трепетно звучать по всему ее жизненному пути.

- Я всегда буду дорожить им.

- Так, как я дорожу тобой. - Он легко прикоснулся к ее рту, мурлыкнув в ее сладкие губы.

Грюнтель дернул Треда за рукав.

- Смотри! Смотри, что они делают! - Он указал на обнимающуюся пару.

Тред покачал головой любопытному длинноносому гиду.

- Хватит на них пялиться! - прошипел он.

Грюнтель почесал свою бугристую голову.

- Нет?

- Нет. - Обойдя пару, Тред развернул кругом упрямого гида, мордой вперед по ходу движения.

- Нюмф! Она тоже думает, что он вкусный! - пожаловался Грюнтель.

- Не в этом смысле. - Тред закатил глаза, продолжая идти по дорожке.

Поиски!

К рассвету, они натолкнулись на каменное жилище вблизи ледяной, бурлящей реки. Они не видели ни одного живого существа на протяжении всего ночного пути, и Дженис начала сомневаться, был ли Грюнтель прав.

- Идите сюда! - взволнованно сказал Грунтэль. - Друг. Передохнем здесь день.

- Он говорит, что мы найдем здесь приют? - спросил Джиан у Треда.

- Кажется, что так.

- Ты устала, Дженис? - Он крепко обнял ее. - Или желаешь продолжить?

- Нет, не надо продолжать! - подпрыгнул Грюнтель. - Слишком далеко до Туннеля. Слишком опасно. Необходима помощь!

- Опасно? Что ты имеешь в виду под словом «опасно»?

- Слишком круто и обрывисто. Нам потребуется помощь.

- Я думаю, он хочет сказать, что дорога становится труднопроходимой.

Грюнтель слегка кивнул Треду головой.

- Может быть, нам стоит прислушаться к его совету, тадж Джиан. До сих пор он всегда оказывался прав.

Джиан мельком взглянул на Дженис. Он знал, что она ни за что не признается, но он с уверенностью знал, что она утомлена.

- Мы остановимся.

Тред и Грюнтель пошли вперед.

- Почему он спрашивает тебя, что делать, Джиан? Тред похож на человека, который обычно не делает этого. - Дженис пристально смотрела на него с пытливым выражением, так украшающим ее нежные черты лица.

Джиан помедлил с ответом.

- Это - его решение.

- Это не выглядит, как его решение, - проницательно заметила она.

Джиан пожал плечами, сделав вид, что его не интересует эта тема. В действительности, он был поражен ее проницательным наблюдением. Он должен был предупредить Треда, быть более осмотрительным.

Грюнтель заколотил в деревянную дверь своим изогнутым посохом.

Внутри послышалось звонкое повизгивание, сопровождаемое скрипучим ворчанием. Через несколько минут, дверь открылась, чтобы явить покрытое мехом существо, которое оказалось едва не выше двоих мужчин. У него были круглые карие глаза, круглый черный нос, и два маленьких, заостренных уха, стоявшие торчком на макушке. Он постучал себя по лбу, показывая, что у него нет устройства- переводчика.

Грюнтель взял переговоры на себя, заговорив с существом на гортанных и фыркающих звуках. Очевидно, они были знакомы.

Грюнтель повернулся к ним, улыбаясь во все два, имеющихся у него зуба.

- Огга позволяет нам остаться у него на отдых.

Тред кивнул.

- Скажи ему, что мы благодарим его за его доброту.

Грюнтель перевел. Язык Огги свесился из его открытого рта, и все решили, что это была его версия улыбки. Он пригласил их внутрь в тепло.

Дженис осматривала главную комнату маленького жилища, довольная, что они решили здесь остановиться. Комната была освещена огромным камином. Тяжелые узорчатые ковры покрывали весь пол и разбросанные вокруг низкие подушки для отдыха. На огне разогревался котелок с супом и травами, заполняющими ароматом всю комнату.

Девушка вздохнула. Сняв плащ, она устало опустилась вниз на ближайшую подушку. Джиан сел рядом с нею. Дженис снова восхитила его кошачья грация. Хранитель сидел очень близко к ней, в разных местах касаясь ее тела своим. Ей показалось, что таким образом, он будто бы безмолвно сообщает ей о своем присутствии и защите, и в то же самое время показывает любому, кто наблюдает за ними, что этот человек принадлежит ему одному.

Тред сразу же узнал эту позу, поскольку видел такую бесчисленно много раз в прошлом с другими Хранителями, и мужчинами и женщинами. Это была еще одна из загадок Хранителей - они были отчаянно независимы, и все же они становились опекунами тех, о ком они волновались и заботились.

Oггa оказался обходительным хозяином. Он предложил им всем по чашке дымящегося супа, вручив первую Джиану. Каким-то образом, он понял, что Хранитель был тем, чье одобрение он должен был получить.

Хранитель Тумана склонил голову на бок и стал изучать варево. Используя свои особенные чувства, он выяснил, что приготовленная пища не вредна для них.

- Это безопасно для нас, - сказал он низким тоном. Даже учитывая то, что Огга не мог понять его, он не хотел оскорбить щедрого инопланетянина в его доме. Он вручил чашку Дженис, чтобы она смогла подкрепиться первой.

Она с благодарностью взяла варево, поскольку была очень голодной. Девушка сделала несколько глотков, прежде, чем смогла остановиться и сообщить им, что это было восхитительно.

Они все нетерпеливо выпили свою долю.

После того, как они закончили есть, Грюнтель и Огга продолжили беседу перед огнем - как делают очень старые друзья. Через некоторое время, Грюнтель, повернулся к Треду.

- Огга говорит, что он даст нам в сопровождение до Туннеля Крошек-шукшук.

- Крошки-шукшук…, что это такое? - Тред вытянулся поперек нескольких подушек, закинув руки за голову. Несмотря на расслабленную позу, Авиарец, как всегда, был в состоянии полной боевой готовности.

- Он сказал очень проворный, очень храбрый. Может бегать по льду. Крошек-шукшук все уважают. Только возьмем, если понравимся им.

- Хммм. - Прядка его волос запуталась в его плаще, когда он повернулся на бок. В раздражении, он выдернул ее. - Спроси его, нет ли у него кожаного ремешка, чтобы связать мои волосы.

Грюнтель что-то профыркал Огге. Язык Огги высунулся в усмешке.

- Он говорит нет. Слишком вредно для воина, который думает, что он не Чарл.

Тред прищурился. Проигнорировав очевидное удовольствие, Грунтеля,по этому поводу, он наблюдал, как Джиан с осторожностью положил сонную Дженис вниз на одну из подушек. Он лениво размышлял, на что это похоже, так сильно беспокоиться о женщине. Испытывать такие чувства…

Подобные мысли возбуждали в нем самое сокровенное, и по своей привычке, он заставил себя оборвать их.