Небеса любви - Кэтрин Кингсли

– Да, слушаю.

– Я считаю, что вы держитесь замечательно.

– Вы действительно так думаете? – изумилась Лили. В устах ее мужа эти слова звучали как невероятно лестный комплимент.

– Да, я так думаю. Радикальное изменение жизненного уклада ни для кого не проходит безболезненно, а уж для вас… Вас лишили привычного комфорта, но вы не опустили руки, – напротив, закатали рукава и взялись за дело. Вы должны собой гордиться.

– Спасибо, – прошептала Лили. Слова мужа тронули ее до глубины души, и она даже испытывала к нему что-то вроде благодарности, что, конечно же, было полным абсурдом.

– Элизабет, это не комплимент, а чистейшая правда. Вы не накроете на стол?

– Да, конечно, – пробормотала Лили, все еще пребывавшая в растерянности от похвалы мужа.

Лили поставила на стол две тарелки, два стакана, положила ножи и вилки, затем она, немного нервничая, взглянула на разделочную доску, где лежал принесенный Паскалем багет. Решив, что хлеб проще будет резать на неподвижной доске, чем у себя на коленях в экипаже, Лили взяла нож и осторожно принялась за дело. Отчего-то куски все равно получались неровные, но все-таки выглядели они гораздо лучше, чем прежние.

Довольная достигнутым результатом, Лили наполнила миску для Фасолинки, не забыв намотать на руку чистую тряпку перед тем, как снять крышку с котелка. Крышку снимать было неудобно, но она и с этим справилась.

Из котелка вырвался пар, а запах сводил с ума; Лили подумалось, что никогда в жизни она не нюхала ничего вкуснее. Живот сводило от голода, и Лили, держа в руках миску с дымящимся рагу, с трудом подавила желание съесть все то, что положила для собаки. Но она все же сообразила, что Фасолинка, должно быть, так же голодна, как и ее хозяйка. И еще вспомнила о том, что дочери герцога не следовало есть из собачьей миски. Тяжело вздохнув, Лили поставила миску на пол и пошла в амбар – отвязывать Фасолинку.

Выбежав из дома, Фасолинка долго резвилась – словно не понимала, для чего ее выпустили. Лили же стоически терпела голод. Потом она наконец-то привела Фасолинку домой и с завистью смотрела, как та с аппетитом поглощала рагу. Затем отвела собаку обратно в амбар, сама же вернулась в комнату и, усевшись за стол, стала ждать Паскаля.

Он появился спустя несколько минут. Его влажные волосы блестели, а на свежевыбритом подбородке Лили заметила царапину.

– Если бы у вас был слуга, – наставительно заметила она, – вы бы не порезались.

– Если бы у меня была горячая вода, – ответил муж не без сарказма, – я бы распарил лицо перед бритьем, что обычно помогает предотвратить подобные неприятности.

– У вас когда-нибудь был камердинер? – спросила Лили, пытаясь уйти от неприятной темы.

– Когда я жил в Рейвенс-Роуэнз-клоузе, Бинкли был там и дворецким, и лакеем, и камердинером. Он бы не потерпел вторжения на свою территорию. А потом у меня иногда были помощники, но ни одного – в роли камердинера.

– А почему вас не устраивал обычный камердинер? – спросила Лили. – И кто же тогда на вас работал?

– Мне довольно часто приходилось нанимать на работу носильщика или проводника, исполнявшего также и обязанности носильщика. А камердинеры… Им, знаете ли, не слишком нравится карабкаться по горам с поклажей за спиной.

– В самом деле? Вам доводилось путешествовать в горах? И перебираться через перевалы? Чарли говорил, что вам очень нравится… забираться в какие-нибудь отдаленные уголки.

– Чарли вам про меня рассказывал? – спросил Паскаль.

Он выкладывал рагу на тарелки, и Лили вдруг заметила влажный темный завиток у него на затылке. Заметила и то, как натянулась льняная рубашка на его мускулистых плечах. Покраснев, она отвернулась и пробурчала:

– Да, рассказывал. И если вы хотите знать мое мнение, то место, где мы сейчас оказались, возможно, даже дальше от цивилизации, чем те самые «отдаленные уголки».

Паскаль выпрямился с озорным блеском в глазах. Поставив тарелки на стол, заявил:

– А я бы сказал, Сен-Симон – центр цивилизации. – Он тут же откупорил бутылку с темно-красным вином и разлил вино по стаканам. – Ну… давайте есть. Я ужасно проголодался.

Ему не пришлось повторять приглашение – Лили набросилась на еду так, словно ела последний раз в жизни.

– Как вам удалось так вкусно все приготовить? – спросила она, утолив первый голод.

– Вы же сами все видели. Берете все, что у вас имеется, нарезаете, добавляете каких-нибудь трав и специй, если есть, подливаете вина, а если вина нет, то и вода подойдет, и ставите в котелке на огонь. Когда мясо начнет отделяться от костей, считайте, что еда готова. Но вы, должно быть, переоцениваете мои кулинарные способности. Народная мудрость утверждает: аппетит – лучшая приправа. Судя же по тому, как вы едите, аппетит у вас очень хороший.

– Никогда ничего подобного не ела, – пробормотала Лили, подбирая хлебом остатки соуса с тарелки.

– А вы знаете, из чего готовилось то, что вы ели в Сазерби-Парк? Сколько времени вы проводили на тамошних огромных кухнях? Осмелюсь предположить, что вы туда ни разу не заглядывали.

– Иногда для того, чтобы спрятаться от учителей, – ответила Лили. – Но дальше буфетной я не забиралась. – Она сделала глоток вина, с наслаждением вдыхая его аромат; по телу же ее растекалось приятное тепло.

– Так я и думал, – кивнул Паскаль. – А жаль. Приготовление пищи – занятие очень увлекательное.

– Знаете, а я никогда об этом не думала… Еда просто появлялась на столе, а как она готовилась и из чего, – мне даже в голову не приходило об этом задуматься.

– Неудивительно. Ведь голова у вас была забита всякой религиозной чепухой. От всех этих поучений у любого голова распухнет. Я исхожу из собственного опыта общения с падре Меллитом. В его компании самая вкусная еда встанет поперек горла.

Лили с энтузиазмом закивала.

– Да-да, конечно! Значит, падре Меллит и вам досаждал за столом?

Взяв у жены пустую тарелку, Паскаль с усмешкой ответил:

– Он нес ужасную чушь. Я бы сбежал от него на кухню при первой возможности, но увы… А вот вам было бы гораздо приятнее есть на кухне вместе со слугами, чем делить трапезу с падре Меллитом.

– Нам не позволялось общаться со слугами, – сказала Лили, устремив взгляд на половник, которым орудовал Паскаль, накладывая ей в тарелку добавку.

– Очень жаль. – Паскаль протянул ей тарелку со второй порцией рагу. – Вы бы многому могли у них научиться.

– Не представляю, чему именно… – пробормотала Лили. – Я ведь получила превосходное образование.

Паскаль рассмеялся.

– Чуть меньше образования и чуть больше внимания к реалиям жизни сотворили бы для вас чудеса. Полезно знать, как себя прокормить, вы не находите?

– Наверное, вы правы. – Лили взяла еще один кусок хлеба.