Нежданная страсть - Джилл Шелвис

И Кен почувствовал, что не в силах больше сдерживаться. Он впился в ее губы, будто желая молчаливо извиниться за все остальные поцелуи, прошлые и будущие. Его ладонь легла ей на затылок, другая скользнула под куртку, пробралась под свитер и сжала грудь. Кен замер, жадно прислушиваясь к хриплым звукам, срывавшимся с губ Китти. Ее пальцы зарылись в его волосы, пробежали по груди вниз, к животу, взялись за пуговицу на джинсах…

– Как тебе такой первый шаг? – прошептала Китти, отстраняясь.

Кен перевел дыхание.

– Я думал, ты пытаешься отделаться от меня.

– Неужели? Похоже, что я пытаюсь от тебя отделаться? Правда?

Он заглянул в ее блестящие глаза, посмотрел на пылающие щеки, на рот, которым не мог насытиться, восхитительный рот, все еще влажный от его поцелуя, и окончательно смешался.

– Если ты не знаешь, – прошептала Китти, – может, я лучше поцелую тебя еще раз?

– Пожалуй, так будет лучше.

Китти обвела глазами салон – стекла машины запотели, скрыв их от окружающего мира.

– Как давно это у нас длится?

– Понятия не имею. – Кен подумал, что ему нужна минутка, прежде чем он снова тронется в путь.

А лучше две. Он невольно посмеялся над собой, и над Китти. И вдруг она тоже рассмеялась. Они встретились глазами, и смех затих, а в следующий миг их снова швырнула друг к другу какая-то неведомая сила. Их руки проникли под одежду…

Когда в окно постучали, Кен едва не пробил головой крышу.

– Господи.

– Кто…

– Понятия не имею. – Сквозь затуманенное стекло Кен различил высокий силуэт Стоуна.

Китти лихорадочно поправляла на себе свитер, уже не пытаясь избавиться от него. Подождав, пока она будет готова, Кен повернул ключ и открыл окно нажатием кнопки.

Подняв глаза, он встретил язвительный взгляд Стоуна.

– Тебе нет дела, как же. – Стоун посмотрел на Китти. Кен тоже повернулся к ней. Она не застегнула куртку доверху, и состояние ее свитера со всей очевидностью опровергало предположение, будто Кену не было до нее никакого дела.

Стоун задумчиво прикусил губу.

– Мне позвонили насчет твоего колеса, Китти. Я приехал узнать, не нужно ли тебя подвезти.

– Спасибо, но Кен… э… уже нашел меня.

Взгляд Стоуна скользнул по лицу Кена, чьи волосы, как и у Китти, торчали во все стороны, задержался на измятой рубашке и опустился ниже, не оставив без внимания красноречивые свидетельства явного интереса Кена к Китти.

Стоун похлопал по дверце, смерил брата насмешливым взглядом на прощание и вернулся к своей машине.

– Что он хотел этим сказать? – спросила Китти.

– Я не говорил тебе, что у Стоуна проблемы с наркотиками? Я твердил ему, что крэк убивает, но…

Китти расхохоталась.

– Кен.

– Ладно, у него ранние признаки болезни Альцгеймера.

– О… – Ее улыбка угасла. – Замолкни, Китти. Ты это хотел сказать? – Он и сам не знал ответа. – Значит, на этот раз будет так же, как всегда? – тихо произнесла она. – Когда я подбираюсь слишком близко, ты отстраняешься?

– Я… – Господи, Кену показалось, что все вокруг поплыло. – Может быть. Послушай, если честно, я просто осел.

– Приятно, что ты это сознаешь. – Китти вздохнула – Но на самом деле это моя вина. Мне следовало помнить, что мы всего лишь… А кто мы, собственно? – Лицо Кена вытянулось, и она вскинула руку. – Знаешь, это не важно.

Ругая себя последними словами, Кен завел мотор и доехал до пансионата. Китти открыла дверцу, собираясь выйти, но повернулась к нему. Он настороженно замер.

– Я ясно дала тебе знать о своих чувствах, – произнесла Китти. – Сказала, что меня к тебе тянет. И показала силу этого притяжения. Я заверила тебя, что не мечтаю о садике за белой оградой и о кольце с бриллиантом. По крайней мере не этой зимой и не с тобой.

Кен встретил ее взгляд, твердый, решительный, полный горечи и искреннего чувства к нему.

– Я высказала тебе все это, – повторила Китти с той внутренней силой, которой Кен всегда так восхищался. – И все же ты отступил. Почему, Кен?

Если бы он сам знал.

Кен не ответил, не смог найти слов. Китти тихо вздохнула и вышла, захлопнув дверцу. Она желала его, но не нуждалась в нем.

И, черт возьми, Кену оставалось лишь признать глупую жестокую истину: это он нуждался в ней.

Китти старалась занять себя делами. Когда прибыла новая группа, она выдала туристам снегоходы. Потом помогла Нику подготовить другую группу к походу на снегоступах. Организовала воссоединение семьи на Альпийской гряде, а затем поработала со счетами и книгами учета. Но, даже справившись с горой дел, Китти по-прежнему испытывала мучительное чувство недовольства и изнывала от неутоленного желания.

Кен хотел, чтобы она сделала первый шаг. Что ж, она пошла ему навстречу.

Но и ее терпению настал конец. Если до ее отъезда кому-то предстояло сделать еще один шаг к сближению – пришла очередь Кена сказать свое слово.

– Почта. – Энни швырнула на стол пачку писем. Она вернулась к обычной мешковатой одежде. Надпись на ее фартуке гласила: «Если тебе не нравится моя стряпня – спустись с небес на землю».

– Что случилось? – вздохнула Китти.

– Ничего. Ровным счетом ничего. В том-то и дело. Зачем брить чертовы ноги и носить неудобные шмотки, когда ничего не происходит?

– Он тебя не заметил?

– Он накричал на меня, заявил, что занимался покраской, а я ему все испортила.

– Это правда?

– Вроде того. – Энни состроила унылую гримасу. – Я не придала значения табличке: «Просьба без стука не входить», открыла дверь гаража, и тут налетел ветер, все засыпало снегом. Его работа и впрямь пошла насмарку. Ник так взбеленился, что даже не взглянул на меня.

– Дай-ка угадаю, – отозвалась Китти. – Ты, в свою очередь, держалась мило и вежливо, проявляя понимание.

– Да! – вскинулась было Энни и тут же поникла. – Вообще-то нет. Я вспылила. Взорвалась, прикрикнула на него и убежала.

Да. Китти легко представила себе эту сцену. Она тоже сорвалась, наговорила Кену лишнего и ушла.

– Говоришь, он даже не взглянул на тебя?

– Я не успела снять куртку.

– Что ж, тогда это не считается, – твердо возразила Китти. – Послушай, хоть кто-то сегодня должен поступить разумно и все исправить. Тебе придется попробовать снова.

– Нет. – Энни покачала головой. – Ни за что. У Ника был шанс, но он им не воспользовался.

– Ты хочешь сказать, что заслуживаешь лишь одного шанса? А что, если это был твой шанс, Энни? Ты не хотела бы попытаться снова?