Лето секретов - Кэтрин Беллами

– Я не побегу к репортерам! – воскликнула Энн.

– Не верю, – покачал головой Сол. – Наверняка побежишь, как только он тебя бросит. Так что заруби мой совет у себя на носу! – Сол пристально взглянул ей в глаза и ушел.

Энн осталась стоять на том же месте, тихо плача. Немного придя в себя, она с опаской оглянулась по сторонам и тяжело вздохнула: Роза как сквозь землю провалилась, а где искать Джинни – не известно!

– По-моему, вам срочно требуется выпить чего-нибудь неразбавленного, – услышала она незнакомый мужской голос и, подняв глаза, увидела перед собой мужчину лет пятидесяти, но довольно-таки привлекательной наружности. – Я Дэниел Фаррелл, отец Джека и Мелиссы, – с улыбкой представился он.

– Очень приятно познакомиться. – Она пожала ему руку. – Меня зовут Энн Синклер, я мама Джинни. Меня пригласила ваша жена.

– Бывшая, должен я уточнить, – поправил ее Дэниел, и Энн сразу же повеселела. – Ну, так как насчет виски?

– С удовольствием составлю вам компанию! – ответила Энн и позволила Дэниелу сопроводить ее в столовую.

Джинни переоделась в тенниску и джинсы и, крадучись, как вор, потихоньку спустилась вниз, по пути выглянув в окно, чтобы проверить, стоит ли еще «ягуар» Сола возле дома. Ей и в голову не пришло, что тот приехал из аэропорта на такси, и потому она вздохнула с облегчением, убедившись, что его автомобиля нет на площадке.

Бесцельно побродив по газону, она стала смотреть выступление клоунов. Затейник в костюме гориллы гонялся за ребятишками по игровой площадке и, поймав кого-то из них, подбрасывал в воздух. Дети с визгом убегали от обезьяны, но не настолько далеко, чтобы лишиться главного удовольствия – испытать страх, попав в лапы лохматого и зубастого чудовища. Одна маленькая девочка испугалась не на шутку и расплакалась, когда горилла приблизилась к ней, колотя себя кулаками в грудь.

– Прекрати! – встала на пути артиста Джинни, закрыв собой малышку. – Лови кого-нибудь другого, повзрослев и посильнее!

Вместо ответа он схватил ее за руку и, бесцеремонно взвалив на плечо, потащил в кусты.

– Отпусти меня, грубиян! – закричала она, стуча кулачками по его мохнатой спине.

Ребятишки решили, что происходящее – часть представления, и дружно рассмеялись. Джинни сперва тоже подумала, что это шутка, и не обеспокоилась, пока не очутилась в зеленом лабиринте, где легко можно было заблудиться.

– Ни шагу дальше! – испуганно завопила она. – Я не знаю, где выход!

Но нахальный похититель продолжал идти вперед, не обращая на ее крики внимания. Лишь достигнув середины лабиринта, он опустил ее на землю.

– Идиот! Я же говорила, что… Ой! – Джинни даже притопнула ножкой от злости, когда шутник стянул с лица маску. – Надень ее сейчас же, в ней ты гораздо симпатичнее! – воскликнула она, глядя на раскрасневшуюся физиономию Сола. – Надеюсь, ты знаешь, как отсюда выбраться!

– Рано или поздно нас все равно разыщут, – ухмыльнулся он.

– Вряд ли только нас до утра спохватятся! – гневно возразила она, радуясь в душе, что он все-таки остался в усадьбе после их ссоры. – Так что и не надейся, будто нас скоро станут искать! Впрочем, вход расположен, по-моему, как раз напротив окон столовой! А выход, видимо, вон там!

Она побежала по проходу между кустами, но вскоре очутилась в тупике. Сол невозмутимо улегся на траву и миролюбиво предложил ей последовать его примеру. Джинни угрюмо посмотрела на него и села на безопасном расстоянии.

– Если ты ждешь извинений, то напрасно, – промолвила наконец она.

– Я их и не жду, – беззаботно ответил он.

– В этом дурацком наряде ты ужасно смешон!

– Предлагаешь мне раздеться?

– Да! То есть нет! А что еще на тебе надето? – растерялась Джинни.

– Все то же, что и раньше, – мягко улыбнулся Сол. – Так что я не оправдаю твоих надежд, сняв обезьянью шкуру. Но лучше все же от нее избавиться: в ней чертовски жарко. Боже, как же меня обкормили сегодня бананами!

– Я готова выцарапать тебе глаза! Век бы их больше не видеть! Какого дьявола ты затащил меня в эти дебри?

– Так ведь добровольно ты бы сюда не пошла! А мне нужно с тобой поговорить. Садись на шкуру, земля холодная, можно простудиться.

– Ни за что! – Джинни гордо скрестила руки на груди.

– Малышка, пойми! Нам все равно придется выяснить отношения, – Сол вздохнул. – И чем раньше мы это сделаем, тем лучше! Ведь до сумерек нам нужно выбраться из этого лабиринта! Ну, смелее, Джинни! Говори!

– Нам нечего выяснять!

– Это не так! Я хочу знать, почему ты расстроилась, когда я улетел на Кипр!

– И вовсе я не расстраивалась. Просто решила, что мне лучше полететь в Голливуд с Джеми, чем к тебе – на Кипр.

– Не делай из меня идиота! Ты не собиралась в Америку, потому что подписала подряд в Беллвуде.

– Верно! Однако никто не запретит мне улететь в Штаты, когда работа выполнена!

– Я, Сол Ланкастер, запрещаю тебе это!

– Какой ты, однако, самоуверенный! Не любишь, когда тебя оставляют в дураках! А мне вот вздумалось променять тебя на Джеми. Досадно?

– Скорее обидно: ты разбила мне сердце!

– Только не надо бросаться такими словами! Это нечестно! – Джинни отвернулась, густо покраснев. – Существуют определенные правила игры!

– В любви и на войне правил нет, главное – победа! – возразил Сол. – Но воевать с тобой я не намерен!

Сол встал и подошел к Джинни, но не дотронулся до нее даже пальцем. Мысли ее, однако, смешались.

– Посмотри мне в глаза и скажи, что ты любишь Джеймса Калверта. Я сейчас же уйду и навсегда оставлю тебя в покое.

Джинни открыла было рот, чтобы выпалить спасительную ложь, но не осмелилась, испугавшись выражения его лица: его губы сжались, а в темно-зеленых глазах застыла мольба. Она потупилась и прикусила нижнюю губу. Сол облегченно вздохнул, но, как выяснилось, рановато.

– Тебе здесь нечего делать! – скучным голосом промолвила Джинни, собравшись наконец с духом. – Зря ты вернулся! Уходи!

– Ладно, но сперва объясни, что случилось! – потребовал он. – Ну, говори же! Я жду!

– Это не так легко, как тебе кажется. Вернее, это просто невозможно! – Она с отчаянием вздохнула.

– Но почему, дорогая? – не унимался Сол, чем только разозлил ее, потому что слово «дорогая» сбивало ее с мысли, особенно когда он произносил его своим сексуальным бархатным баритоном. Джинни упорно отмалчивалась, и тогда Сол спросил:

– Ты разговаривала с моей матерью? Это она тебя огорчила?

– Со мной поговорить она не удосужилась, – фыркнула Джинни, упирая на начало фразы.

Это насторожило Сола.