В краю солнца - Тони Парсонс

Отдуваясь от жары, я вышел на пляж и заметил, что перед входом в ресторан припарковано три «Харлея». Ник держал в руке бутылку пива «Сингха», на тарелке перед ним лежали остатки двух гигантских креветок. На меня друг даже не взглянул: он наблюдал за Кай, которая вытирала столики.

Я приблизился к навесу. Их было трое. Байкеры. Татуировки, бритые головы, козлиные бородки. Накачанные мускулы и пивные животы. На острове было полно подобных типов, но в основном они встречались дальше к югу.

— Три бутылки пива «Сингха», — сказал один из них с южно–английским акцентом.

Я рассмеялся.

— Простите, ребята, ресторан пока закрыт, — с улыбкой ответил я. — Приезжайте в другой раз, и мы с удовольствием вас обслужим.

Они посмотрели на меня, как на лжеца. Один повернул ко мне широкое одутловатое лицо с бледно–голубыми глазами. Что–то с этим лицом было не так: на подбородке топорщилась жесткая рыжая бородка, но на верхней губе ничего не росло.

— А он как же? — спросил рыжебородый, кивая в сторону Ника. — Для него вы, похоже, открыты.

— Это член семьи.

Я больше не улыбался, потому что улыбаться им было бесполезно.

Байкер посмотрел на своих приятелей и усмехнулся:

— Что–то не похож он на члена семьи.

— Просто принеси нам три бутылки холодного пива, — сказал другой. Этот был ниже ростом и более наглый — прихвостень главаря до мозга костей.

— Холодильник еще не привезли. — Я развернулся и пошел прочь. — Возвращайтесь, когда ресторан откроется.

Ник смотрел на Кай, которая расставляла перед Рори и Кивой тарелки с горячим супом. Я остановился рядом с ним, но он не замечал ничего, кроме девушки.

— Ты в курсе, что у тебя рот открыт? — спросил я.

Он с трудом оторвал от нее взгляд и покраснел.

— Я в жизни не встречал никого, похожего на нее, — сказал Ник, обращаясь не ко мне, а к остаткам креветок у себя на тарелке. — Она совершенно неиспорченная. Когда она рядом, у меня такое чувство, будто солнышко выглянуло из–за тучи. А когда ее нет… не знаю… будто внутри выдернули какую–то затычку.

С минуту я молча смотрел на него.

— Кай — славная девушка, — заговорил я наконец. — Но ты уверен, что испытывал бы то же самое, если бы встретил ее в Англии?

Ник бросил на меня полный негодования взгляд:

— Конечно! Не понимаю, как одно связано с другим.

Очень даже связано, подумал я, однако промолчал.

Из тени деревьев вышел высокий человек. Еще прежде, чем увидеть его лицо, я узнал его зеленую бейсболку с желтым лейблом, китайским драконом в темных очках и надписью: «Гонконгский клуб иностранных корреспондентов».

— Най — Янг вернулся к жизни, — с улыбкой сказал Джеймс Майлз. Он пожал мне руку и обвел взглядом пляж. — Удивительно.

Последний раз я видел его, когда строил для жены навес. Даже не верилось, что с тех пор прошло всего несколько месяцев.

— Это Ник Казан, — представил я друга. — Практически ваш коллега.

Майлз пожал ему руку и задал несколько вежливых вопросов: где тот работает, надолго ли в Таиланде. Ник отвечал столь же вежливо, но уклончиво и слегка настороженно. Когда Майлз попрощался и зашагал по дороге на юг, Ник посмотрел ему вслед с насмешливой улыбкой и спросил:

— Это что за шпион?

Я не понял.

— Его зовут Джеймс Майлз. Однажды он мне очень помог. Писатель. Пишет путеводители.

Ник рассмеялся:

— Писатель? В джинсах со стрелками? Это что–то новенькое! Готов поспорить, он еще и по–тайски отменно болтает.

Я кивнул.

— И какие же книги он написал?

Я пожал плечами.

— Может, он и правда настрочил чего–нибудь, — продолжил Ник. — А может, и нет. Знаю я людей такого типа. Они встречаются повсюду. Англичане с хорошо подвешенным языком. Блюдут британские интересы на чужих берегах, а в свободное время напиваются в стельку — хотя, судя по внешности, к твоему приятелю последнее не относится. Это шпион, Том, или я совсем ничего не понимаю в жизни.

— В каком смысле — шпион?

— Агент британской разведки. Нечастое зрелище на Пхукете, верно?

Я услышал голос Кивы и поднял голову: она гналась за Мистером. Пес, который не любил сидеть у девочки на руках, взлетел по ступенькам и заскочил под навес, где байкеры по–прежнему ждали, когда их обслужат.

У подножия лестницы Кива остановилась как вкопанная. На верхней ступеньке, держа в охапке нашего пса, стоял один из байкеров — третий, который со мной не заговаривал.

Я увидел мощного детину, выпившего слишком много пива. Он с улыбкой смотрел на Киву, держа ее собаку одной огромной ручищей. Из–под рукавов черной футболки выпирали накачанные бицепсы, над шортами цвета хаки нависал большой живот. Уши у Мистера были прижаты к голове от страха. Из–за стола раздался взрыв смеха — грубого мужского смеха. Байкер стоял, слишком крепко притиснув песика к себе, и улыбался моей дочери.

Я быстрым шагом направился к ним, стараясь не сорваться на бег, но едва я поравнялся с Кивой, как пузатый байкер медленно спустился по ступенькам и протянул ей собаку. Мистер шлепнулся на песок, подскочил и бросился бежать. Кива последовала за ним.

Из–под навеса грянул еще один взрыв громкого, глупого смеха. Байкер снова присоединился к приятелям, а я вернулся за столик и сел рядом с Ником. Руки у меня дрожали.

— Все в порядке? — спросил Ник.

— Все отлично.

Они уедут, повторял я про себя. Сядут на мотоциклы и уедут на юг, где есть бары, пиво и девушки. Здесь им станет слишком скучно.

Однако байкеры еще долго сидели под навесом. Я ничего не сказал, даже когда они положили ноги на стол, даже когда начали курить, хотя знал, что пепельниц на столе нет, а значит, они тушат окурки прямо о красивое тропическое дерево.

— Все в порядке? — спросила Тесс.

Она принесла домашнее задание для Рори с Кивой. Я стоял в кухне, у которой теперь появилась красивая деревянная крыша, и наблюдал за байкерами.

— Все отлично.

Наконец байкеры собрались уезжать. Я уже подумал, что они вернутся на Бангла–роуд и больше мы их никогда не увидим. Тут–то и начались неприятности. Потому что они решили забрать с собой Кай.

А может, просто хотели подурачиться — не знаю. Трудно сказать, была ли это глупая шутка или глупый план. Да и какая, в общем, разница?

Сумерки быстро сгущались. Трое мужчин уже подходили к арке, увитой гирляндами незажженных лампочек, когда навстречу им вышла Кай с подносом в руках, на котором был ее ужин — рыбный карри, горячий рис и яблочный сок.

Низкорослый прихвостень главаря забрал у Кай поднос, а тот верзила, что сгреб в охапку Мистера, подхватил ее — легко, как перышко, — и перекинул через плечо. Третий, пузатый бочонок пива и жира, который обратился ко мне первым, аж побагровел от хохота. Я тут же встал перед тем, что держал на руках девушку. Он посмотрел на меня и нахмурился.