Унция надежды - Софи Джексон

У Макса высунулся кончик языка.

– У вас такие потрясающие сиськи, – признался он, водя большими пальцами. – Такие красивые. Смотрите, как здорово они помещаются в моих ладонях.

Его взгляд становился все жарче и возбужденнее. Ее груди, подрагивающие от его пальцев, приводили Макса в экстаз.

– Грейс, мне хочется… Можно мне их пососать?

В этой бесхитростной просьбе было столько страсти, что Грейс кивнула.

– Вам ничего не грозит, – сказал Макс, склоняясь к ее вожделенным округлостям. – Они у вас такие… зовущие.

Его обжигающий язык играл с ее соском. Макс покусывал его, облизывал и посылал электрические импульсы по всем ее жилам. Ее груди стали влажными. Грейс стонала и таяла. Макс сосал все сильнее. Его рука все плотнее сжимала ей другую грудь. Его дыхание стало натужнее. Он не успевал одновременно сосать и дышать. По телу Грейс пробегали приятные судороги. Между ног давно уже было мокро. Ей хотелось, чтобы Макс вошел в нее, хотелось ощутить его толчки. И в то же время она боялась очутиться под ним. Все та же давняя, проклятая боязнь замкнутого пространства. Ее пальцы добрались до его головы, трогая его густые волосы. Грейс хотелось зарыться носом в его волосы, дышать им. Ее тело жаждало большего.

«Я в безопасности», – напомнила себе Грейс. Макс не сделает ей больно.

– Как приятно, – шептала она.

Боль между ног. Давно забытое ощущение. Макс продолжал ласкать и сосать ее груди, и Грейс чувствовала, что может кончить от одних его ласк.

Макс громко сопел. Грейс вдруг увидела, что он лихорадочно трет себя ладонью сквозь спортивные штаны.

– Я тоже хочу видеть ваш…

Грейс ужаснулась, но слова уже вырвались из нее. Потемневшие глаза Макса вспыхнули.

– Вы можете кончить? – спросила она.

Макс кивнул, продолжая сосать ее грудь.

– Покажите. Я хочу видеть…

«Боже, что со мной?» – думала Грейс, удивляясь и ужасаясь себе.

Раньше чем она успела вздохнуть, Макс спустил штаны вместе с трусами. Освобожденный член шумно ударил по его животу. Мокрый, с блестящей головкой и очень твердый. Эту часть мужского тела Грейс никогда не находила красивой, но член Макса показался ей прекрасным. Пальцы Макса обхватили круглую головку, а зубы сжали сосок Грейс. Ей тоже захотелось прикоснуться к его члену.

Когда-нибудь она сделает это. Обязательно сделает.

Нараставшее желание крутило ей живот. Сильнее. Еще сильнее. Перед глазами замелькали сцены их настоящей близости. В висках застучало. Рука Грейс сама собой опустилась в трусики, туда, где было мокро и обжигающе жарко. Ее большой палец нажал на клитор. Грейс выгнула спину, ударившись головой об изголовье кровати. С ее губ сорвался крик.

Увидев, что́ она делает, Макс причмокнул губами и выпустил ее сосок изо рта.

– Вы никак… трогаете себя между ног? – удивленно спросил он.

Грейс кивнула, закусив губу. Его слова были струей бензина, впрыснутой в пылающую печь.

– Я уже… близка.

Даже с закрытыми глазами Грейс знала: рука Макса движется все быстрее. Кровать сотрясалась. Стоны Макса делались громче, а его дыхание – жарче и неистовее.

– Вы можете вообразить? – спросил Макс. В его голосе ощущался голод. – Представляете, какие ощущения у вас появились бы от моих пальцев? А мой член, на котором вы скачете, можете представить?

Грейс была совсем близка к оргазму. К сладостному падению в пропасть.

– У вас богатое воображение, – хрипло продолжал Макс. – Я в этом убедился. Вы знаете, что я оттрахаю вас по полной. Но сначала я полакомлюсь вами. Потом войду в вас и заставлю вас выкрикивать мое имя. – Макс тяжело дышал. – Я сделаю все, что вы пожелаете. Все, что угодно. Честное слово, Грейси. Скажите, я могу кончить на вас?

Это были слова, которые Грейс так жаждала услышать. От них у нее внутри прогремел взрыв. Ей показалось, будто она распалась на тысячи кусков.

Ее спина выгнулась. Белое пламя, бушующее внутри, едва не разрезало ее надвое. Грудь залило чем-то теплым. От стонов Макса ее оргазм мог продолжаться до бесконечности, захватывая каждый дюйм ее тела. Грейс жалела, что не видит кульминации Макса, но вибрации наслаждения не давали ей открыть глаза. Эти вибрации отзывались даже в костях. Перед мысленным взором мелькали яркие огни. Грейс шумно дышала. Губы Макса оказались возле самого ее уха.

– Грейси, я это сделал, – хрипло прошептал он. – Вы умница. Я изрядно вас залил.

Постепенно она успокоилась. Ее тело вернулось с небес на землю. Макс отодвинулся.

– Мне это было очень нужно, – услышала она сквозь шумное дыхание Макса.

Грейс открыла глаза. Макс упал на кровать, и та затряслась под ним. Он вновь натянул штаны. Глаза его были закрыты, а на губах играла улыбка. Грудь блестела от пота. Грейс захотелось лизнуть его пот. Наверное, это было бы чертовски вкусно. Взглянув на себя, Грейс увидела, что от пупка до ключиц покрыта следами Максова оргазма. Вряд ли она когда-нибудь видела нечто более чувственное, чем эти белые брызги. Грейс не представляла, что могла бы позволить это какому-то другому мужчине. Ее бы захлестнуло отвращение, она бы почувствовала себя оскорбленной и грязной. А с Максом все было не так.

Эти следы казались ей удивительной картиной, написанной на холсте ее тела. Повествованием о свободе и надежде. Свидетельством преодоления ее страхов. Это ведь она возбудила Макса. Если бы он просто изголодался по женщинам, он бы еще тогда оказался в постели у блондинки Фей. Значит, в ней есть настоящая женская сила. Значит, она способна пробуждать у мужчины желание. Впервые за столько лет ее самооценка начала подниматься. Грейс даже не стыдилась, что по-прежнему сидит перед Максом с голой грудью.

– Все нормально? – спросил Макс.

Грейс повернулась к нему. Макс нахмурился, когда увидел, на что она смотрит.

– Я вас ничем не обидел? – спросил он, протягивая ей туалетную бумагу.

– Это было… – Грейс взяла предложенную им бумагу, но да же не попыталась стереть сперму со своей кожи. – Это было круто и то, что мне нужно.

У Макса от смеха затряслись плечи.

– Всего один оргазм, и уже столько восторгов. – Он запустил руки в свои влажные от пота, торчавшие во все стороны волосы. – Думаю, нам как-нибудь стоит это повторить. Вроде нам обоим понравилось.

Грейс улыбалась.

«Клянусь твоей задницей, Макс, мы обязательно это повторим».