Признания невесты - Дженнифер Хеймор

– Серена, – произнес он шепотом, полным благоговения, и покачал головой, глядя на нее с удивлением. – Я уж и не надеялся, что смогу снова прикоснуться к тебе.

– Я не Серена, – пробормотала она, но это прозвучало неубедительно и оба это понимали.

Он наклонился к ней и был теперь так близко, что она ощутила веяние его дыхания. Она опустила веки, в то время как ее тело, каждый его дюйм тянулся к Джонатану, а все рациональные мысли отступили на самые задворки разума, и даже слыша их предостережения, Серена была не в силах совладать с собой.

Она выпрямилась и положила руку Джонатану на грудь, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы побудить его придвинуться еще ближе. Сквозь одежду она ощутила биение его сердца, размеренные, сильные толчки под своей ладонью.

Серена в порыве страсти запрокинула голову, и когда его губы нежно, легко, осторожно коснулись ее губ, вся кожа на ее теле полыхнула жаром.

Губы Джонатана коснулись ее губ еще раз, и еще, потом прильнули с нежностью. Его рука, такая сильная и твердая, обхватила Серену за талию и прижала к своему крепкому, мускулистому телу.

Серена потеряла над собой контроль и уже была не в состоянии противиться манящей силе его губ. Забыв обо всем, она наслаждалась его прикосновениями и нежными поцелуями. Все остальное не имело никакого значения.

Звук чьих-то быстрых шагов по гравию заставил их разомкнуть объятия. Джонатан вгляделся в темноту, и его лицо приняло спокойное выражение, когда он увидел, кто подходит к стойлу, возле которого они находились.

– Ох, простите меня, сэр. – Серена узнала голос одной из горничных. – Я искала мисс Донован.

Джонатан отступил от входа в стойло и указал рукой на Серену, которая стояла рядом.

– Она здесь.

Круглое румяное лицо служанки просияло от радости.

– Простите меня, мисс, – сказала она. – Дело в том, что леди Монтгомери уже приехала.

– Благодарю вас. Я иду немедленно.

Горничная поспешила уйти, а Серена подняла глаза на Джонатана.

Не отводя взгляда от ее лица, он произнес негромко:

– Я буду скучать по вас, Серена.

– Мы увидимся через несколько недель.

Сверкнув глазами, она прошла мимо него и быстрым шагом направилась к дому и к Джейн, разрываясь между желанием умолять его остаться и помочь ей справиться с нелепостью ее существования и намерением распрощаться с ним навсегда.

Десятью днями позже Джейн привела Серену к установленному на мраморном пьедестале в особом помещении насосу, который накачивал из глубин земли знаменитую минеральную воду курорта в Бате. Серена приняла стакан с водой из рук служителя, но Джейн отказалась.

Серена отпила глоток горячей жидкости, предварительно подержав ее на языке, как это делают, когда хотят определить вкус изысканного вина, и только после этого проглотила.

– Ну и как вам это?

Серена сделала еще глоток и сказала:

– Мне нравится.

Джейн передернула худенькими плечиками и возразила:

– А мне не нравится. Кажется, что привкус у этой воды такой, словно в ней сварили тухлое яйцо.

Серена улыбнулась и окинула взглядом весьма обширное помещение. Она всегда мечтала побывать в прославленном городе.

– Я рада, что мы сюда зашли, хоть вам и не по вкусу эта вода.

– Сегодня здесь спокойно, – заметила Джейн. – Правда, мы сюда пришли не в самый модный час.

– Мне как раз и по вкусу то, что здесь так тихо и спокойно.

Обе они были одеты тепло, так как день выдался прохладный. Серена надела темно-розовое платье для прогулки из плотного итальянского шелка, а также капор и пелерину с высоким воротником, то и другое из черного бархата. На Джейн было более темное и строгое по фасону платье серого с синеватым отливом цвета. Они зашли в помещение, чтобы спрятаться от порывов довольно сильного бриза, который донимал их все время, пока они делали покупки.

Помещение, в котором находился источник, было просторным, светлым и поражало воображение великолепной отделкой. Между высокими прямоугольными окнами, отделяя одно от другого, находились белые коринфские колонны, а над каждым окном было еще одно, овальной формы и скромное по размерам.

– Скоро сюда нагрянут целые толпы народу. – Джейн указала на возвышение в конце зала, на котором группа мужчин настраивала свои музыкальные инструменты. – Это они готовятся к вечернему концерту.

Шаг за шагом Серена и Джейн начали обходить помещение, держась близ стен. Каблучки их туфель отстукивали ритмичную дробь по деревянному полу. Невнятный говор разрозненной толпы нарушал мирную тишину помещения у источника минеральной воды. Серена взглянула в окно, мимо которого они проходили. Облака слились в плотную серую массу, и на Бат пролился мелкий дождь.

Серена отдала пустой стакан девушке-прислужнице и вдруг подумала, идет ли дождь в Лондоне. Может, Джонатан попал под этот дождь.

С чего это она подумала о нем? Снова?

Она потрогала кончиками пальцев губы, которые будто бы все еще покалывало после его прощального поцелуя. Серена не могла удержаться. Она находилась сейчас в том городе, куда Джонатан сбежал, после того как узнал о ее «смерти». В городе, где он сделал рогоносцем священника.

Каждый день гуляла она по этим улицам и представляла себе, как Джонатан проходил по тем же самым мостовым и тротуарам годы назад. Думал ли он при этом о ней?

Она никак не могла разобраться в своих чувствах. Все долгие прошедшие годы возможность простить ему то, что он сотворил, стала далекой, как звезды в небе. И вот теперь…

Джейн положила ей руку на предплечье.

– Быть может, вы хотели бы вернуться в Лондон раньше, нежели мы планировали? Вы очень скучаете по капитану Лэнгли? И я знаю, что вы беспокоитесь из-за того, что вам пришлось оставить в Лондоне вашу сестру в одиночестве.

Серена улыбнулась Джейн спокойно и уверенно. От сестры она получила уже два письма, в которых та писала, что уже совсем выздоровела и очень соскучилась по ней.

– Ничего подобного, Джейн. За Фебой присматривает моя тетя. А Уилл сейчас очень занят. К тому же нам осталось пробыть здесь всего несколько дней.

– Я сделаю все от меня зависящее, чтобы эти несколько дней показались нам быстролетными, – пообещала Джейн.

Те дни, которые уже остались позади, прошли на удивление быстро, и Серене было трудно поверить, что их совместному пребыванию в Бате скоро конец. Она улыбнулась подруге со словами:

– В этом я и не сомневалась.

Тут Джейн взяла ее за руку, побуждая остановиться, и они оказались перед мраморной статуей, которая занимала просторную нишу в западном конце здания.

– Это Бо Нэш, – пояснила Джейн. – Если бы не он, то Бат остался бы одним из самых обыкновенных провинциальных городишек. Именно Нэш создал здесь светское общество, архитектуру и высокую моду. Однако, увы, оказался дураком.