Последнее лето — твое и мое - Энн Брашерс

Очень глупо получилось, когда на нее упала тень миссис Боксер. Начальница стала спрашивать, что делает Алиса. Алиса тотчас же села.

— Просто прилегла на минутку, — сказала она, вытирая глаза и нос тыльной стороной ладони.

Вернувшись домой, Алиса увидела Райли, которая читала на диване книгу.

— Что читаешь?

Райли повернула к Алисе обложку, на которой была изображена женщина с ярко-рыжими волосами, в платье с глубоким декольте. Ее обнимал длинноволосый головорез. Алиса рассмеялась. «Анна и пират», — прочитала она.

— Интересная?

— Довольно глупая, — сказала Райли. — Но занятная.

Алиса не могла припомнить другого случая, чтобы Райли по собственной инициативе читала книгу.

Алиса села в угол дивана. Она чувствовала, что на коже у нее остался солнечный свет.

— Сегодня было так красиво. Уже немного чувствуется лето.

Райли кивнула. У нее был усталый вид.

— Я ходила на прогулку, но раньше.

Алиса сидела скрестив ноги, а Райли положила ступни ей на колени и продолжала читать. Было хорошо. В квартире было в кои-то веки тихо — ни сирен «Скорой помощи», ни шумных грузовиков на Амстердам-авеню.

Немного погодя Райли отложила книгу и подвинулась, чтобы дать Алисе побольше места. Алиса растянулась на диване, головой в противоположную от Райли сторону, и, таким образом, пальцы ее ног оказались около подбородка Райли, а ступни Райли — на животе Алисы. Давно забытое, знакомое чувство.

— Можно, я тебе кое-что расскажу?

— Давай.

— Это про папу.

Алиса кивнула.

— Помнишь, когда он много лет назад изменял маме, ты спрашивала, не знаю ли я, кто эта женщина?

Алиса снова кивнула. Участилось биение ее сердца.

— Я знала.

— Правда?

— Да.

— Так кто это был?

— Это была Лия.

Слово прозвучало. Оно проникло в ее уши, а в сознание не до конца.

— Мать Пола?

— Да.

— У папы был роман с Лией? — Эти слова все еще не доходили до ее сознания. Она никак не могла этого уразуметь. — С матерью Пола?

— Да.

— Да не могла это быть она. Папа часто говорил, что она всех достает.

Райли медленно выпустила воздух.

— Поверь мне на слово, Ал.

— Откуда ты знаешь?

Райли в задумчивости опустила голову.

— Потому что я их видела.

Будь Райли здоровой, Алиса пихнула бы ее в бок.

— Ты видела их… вместе?

— Вместе, как могут быть мужчина с женщиной, — ответила Райли.

У нее был серьезный вид, но в качестве иллюстрации она показала обложку своей книги.

— О нет.

Имя Лия в конце концов дошло до ее сознания, но маячило там и никак не могло раствориться или усвоиться.

— Мы с Полом оба видели. — Райли натянула на подбородок воротник рубашки. — Мы тогда были в бухте, ловили рыбу сетью. Помнишь ту старую сеть с зеленой ручкой?

Алиса кивнула. Она прекрасно ее помнила.

— Помнишь, в ней была прореха? У Пола возникла идея, что можно залатать ее с помощью лака для ногтей. Он сказал, у его мамы есть лак для ногтей, так что мы бегом припустили к его дому и поднялись наверх, чтобы взять лак из ванной.

Алиса снова кивнула, на этот раз медленно.

— Вы, конечно, не постучали.

— Нет.

— О нет. — Какой-то своей частью Алиса хотела знать, насколько все было ужасно. Но по выражению лица Райли поняла, что спрашивать не надо. — Что сделал Пол?

Она не стала бы спрашивать, что делали отец или Лия.

— Он схватил меня за руку, и мы убежали. Помню, меня мутило, и кружилась голова. Мы стояли посередине Главной аллеи и не знали, что делать.

— Так что же вы сделали?

— Я пошла домой. Он пошел куда-то еще. Не знаю, куда он пошел, но домой-то идти он не мог, верно? Мы три дня не виделись и не разговаривали.

— Мне кажется, я помню те дни.

— А на четвертый день он, как обычно, пришел есть хлопья, и на этом все кончилось.

— В каком смысле все кончилось?

— Я хочу сказать, для нас. Мы никогда об этом больше не говорили.

— Никогда об этом не говорили?

— Нет. — Райли пожала плечами. — Ну, не напрямик. Просто не могли.

— Господи.

— Папа пытался со мной об этом говорить, но я отказалась.

Алиса кивнула.

— Он заставил меня в начале пятого класса пойти к школьному психологу.

— Я это помню.

— Я и с мамой об этом не хотела разговаривать. Можешь не верить — но я ни с кем об этом не говорила.

Алиса была ошеломлена, и ей стало немного противно. Она пожалела, что у нее миллион пор, а не одна или вообще нисколько. Она подумала, не спросить ли Райли, почему та заговорила об этом именно сегодня и не сыграло ли тут свою роль ее наполовину работающее сердце, но засомневалась, хочет ли узнать ответ.

Она робко взглянула на сестру.

— Тебе ничего больше не надо мне рассказать?

Подумав, Райли покачала головой.

— А ты ничем не хочешь со мной поделиться?

Алиса радовалась, когда к ней на детскую площадку приходила сестра, однако визиты становились слишком уж частыми. Увидев Райли под светом флуоресцентных ламп в «Дуэйн Рид», она тем более не обрадовалась.

— Какое тебе дело до моей работы? — спросила Алиса.

Она занималась тем, что растравляла себя, думая о Лии, об отце и обо всех связанных с этим вещах, делающих прошлое не таким уж приятным местом, где хотелось бы надолго задержаться.

— Я за тобой слежу, — уныло сказала Райли.

— Серьезно, что ты здесь делаешь?

— Я пошла за тобой следом. Нашла твою форменную одежду — знала, что она не папина и не мамина.

— Ты настоящая ищейка.

Райли осмотрелась по сторонам.

— Ал, ты меня огорчаешь.

Алиса нажала несколько кнопок на кассовом аппарате.

— Зачем ты здесь? — упорствовала Райли. — Чем ты занимаешься на этой работе?

— Ты говоришь как мама.

— Ты думаешь, что делаешь это ради меня?

Алиса покачала головой.

— Потому что, если ради меня, тебе следует остановиться.