Столичные каникулы - Джанет Дейли

– Что вы здесь делаете? – Это был полувопрос, полуудивление.

– Вас ищу. – Держа руки в карманах, Такер преодолел последние две ступеньки с легкостью в движениях, которую Джоселин не могла не заметить.

– О, чудо! Вы больше не хромаете! – Она осмотрела его с гордо поднятой головой. – Удивительно, но еще каких-то пару часов назад вы с трудом стояли па ногах.

Он опустил голову и смущенно улыбнулся, выражая сожаление:

– Боюсь, я немного переборщил.

– Я бы даже сказала – слишком переборщили. – Джоселин попыталась рассердиться, но ее глаза не могли скрыть радости. – Вы меня жестоко разыграли, Такер.

Он тут же вспомнил слова Обедиа, который сказал, что ее обман не хуже, чем его. Такер окинул взглядом ее парик, макияж и удивился, насколько четко, несмотря на макияж, проглядывают черты той женщины, которую она пытается скрыть. И как могло случиться, что он не видел этого раньше?

Теперь он мог снять с нее эту маску, всего лишь назвав ее по имени. Но что-то – подсказало ему, что в качестве Джонези она чувствовала себя с ним более комфортно, разве что соблюдала осторожность. И, без сомнений, Джоселин Уэйкфилд попытается скрыться.

– Жестоко, – признал Такер. – Но ведь знаете, как говорят: чистосердечное признание облегчает душу. А в Вашингтоне эта фраза могла бы стать бестселлером.

Она слегка улыбнулась:

– Вы умеете пошутить в любой ситуации.

Такер улыбнулся:

– Стараюсь.

Она прищурила глаза:

– Как вы узнали, где я?

– Обедиа догадался. Он сказал, что раз вы интересуетесь историей Америки, то непременно навестите мемориал Джефферсона. – Его внимание привлекла бронзовая статуя. – Может, потому, что Джефферсон был чем-то большим, чем третьим президентом; он также был создателем нашей Декларации независимости, ярый сторонник раздела церкви и государства и покупатель Луизианы. Человек-парадокс: красноречив на бумаге и абсолютно некудышный оратор. Джефферсон отменил рабство и при этом никогда не отпускал на волю своих рабов. – Такер замолчал и снова посмотрел на Джоселин: – Но я думаю, вам все это известно.

– Да, – подтвердила она и посмотрела вдаль за его спиной. – А где же Обедиа? Он не приехал с вами?

– Нет, остался дома, с Молли. Он волновался, что вы ушли одна.

– Когда вы его увидите, передайте, чтобы он не волновался за меня. Со мной все в порядке. – И, не предупредив Такера, она попыталась уйти.

– Стойте, Джонези! – Такер поспешил за ней.

– Ну что на этот раз? – спросила она, не останавливаясь.

– Я вас нашел и хочу извиниться за свое поведение…

– Извинения приняты.

Такер не обратил внимания на то, что она оборвала его речь.

– После того как вы ушли, я переживал, что вы уедете в Айову, и у вас на душе останется осадок от воспоминаний об этом сумасшедшем парне, который неустанно говорил о женитьбе…

– Жаль, что вы так поздно это осознали. – Бок о бок они прошли между двумя колоннами и спустились вниз по лестнице.

– Это правда. Но мне было тяжело не мечтать об этом. – Что действительно было правдой. И все еще оставалось правдой.

– Приберегите вашу лесть для кого-нибудь другого. – В ее взгляде была насмешка.

– Правда не может быть лестью, – заметил он. – В любом случае я клянусь вам, что до конца дня не скажу об этом ни единого слова!

Джоселин замерла на третьей ступеньке.

– Эта клятва вовсе не говорит о том, что мы проведем этот день вместе.

– Говорит. – Он почесал затылок, глядя на веселую улыбку, игравшую на ее губах. – Я так говорю, потому что хочу загладить мою вину за ваше испорченное утро и устроить вам экскурсию по городу. Для вас, как и для большинства людей, Вашингтон, округ Колумбия – это город, полный памятников и правительственных зданий. Но не все видят другую его сторону – сторону, которая далека от политики.

– И вы думаете, что я на это соглашусь? – спросила она в изумлении.

– Пожалуйста, согласитесь, Джонези. – Такер улыбнулся ей самой приятной улыбкой, на какую только был способен. – Я вас немного заинтриговал?

– Заинтересоваться не значит согласиться, – напомнила она ему.

– Нет. Но это только начало. Подумайте над этим, Джонези, – посоветовал Такер. – Вы хотите, чтобы у вас была типичная книжная экскурсия по Вашингтону? То есть вы узнаете, что мемориал Джефферсона соединен осью с Ленфантом и что с его ступеней открывается великолепнейший вид на северный фасад Белого дома? – Он указал на особняк, хорошо видимый на расстоянии. Но вдруг заметил, как на лице Джоселин промелькнуло беспокойство, и пожалел, что привел именно этот пример. Такер знал только один выход из этой ситуации. – А вы знаете, какое любимое времяпровождение в Вашингтоне?

– Какое? – спросила она, заинтересовавшись, хотя на самом деле хотела изменить тему беседы.

– Кататься верхом на президенте. Испытывая одновременно и шок, и дискомфорт.

Джоселин захотелось рассмеяться. Что она и сделала.

– Мне кажется, наступит такое время, когда президенты будут на это согласны, – отозвалась она.

– Возможно. – В душе Такер восхищался и тем, как Джоселин быстро пришла в себя, и тем, как тактично поддержала своего отца. – Итак, на чем мы остановились, Джонези? Вы предпочитаете провести весь день, проталкивая себе локтями дорогу сквозь толпы туристов, или хотите заняться вещами, которые обычные люди делают по выходным?

– Какими, например?

Он покачал головой, отказываясь от оригинальности:

– Для этого вам нужно мне довериться.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

– Я не вернусь обратно в вашу квартиру, Такер.

Он испытал шок.

– Я не встречал ни одного гида, который мечтал бы отвести экскурсанта в свою квартиру, только если его об этом специально не попросили.

– Ясно. – Она замешкалась в нерешительности.

– Ясно как небо Канзаса в августе, – подхватил Такер.

Джоселин пристально на него посмотрела:

– Должно быть, я сумасшедшая, если соглашаюсь на это. Я отказалась бы, но, боюсь, вы будете меня преследовать, пока я не сдамся.

– Если я не ошибаюсь, это означает, что вы согласны? Тогда вперед! – Он взял ее за локоть и повел вниз по ступенькам.

– Погодите. – Она отдернула руку, пытаясь увернуться от его прикосновений. – Куда мы сейчас идем?

– Сейчас мы идем к моей машине. Она припаркована возле Огайо Драйв. – Он увидел вопрос в ее глазах и тут же добавил: – А вам известно, что в Вашингтоне на курсах вождения больше не учат, как правильно парковаться?