Жаркая любовь - Люси Меррит

Он вышел. Алекс не выдержала и прыснула, но постаралась сделать вид, что закашлялась. Это ей не помогло.

– Можно только пожалеть молодого человека с таким извращенным представлением о том, над чем можно смеяться, – сообщила ей Лаванда. – Теперь все в этом заведении будут считать меня снобом!

– Да ладно тебе, бабушка! – Алекс снова засмеялась. – Даже лучшая подруга никогда бы не назвала тебя демократичной особой!

– Ты позволяешь ему оказывать на тебя влияние! – Это прозвучало как обвинение в смертном грехе.

– Да, – легко согласилась Алекс. Знала бы ее драгоценная бабуля, как далеко зашло тлетворное влияние беспородного Джо Гомеса! – Да, не могу этого отрицать.

– Лучше бы ты поостереглась. Но об этом в другом раз. Я получила письмо от попечителей.

– Я так и подумала, – кивнула Алекс.

– Они сообщают, что ты не возражаешь, если они оплатят счета твоего отца. Это правда?

– Да, это правда, – мягко, но решительно ответила Алекс. – Я не возражаю.

– Когда твой дедушка учредил этот фонд, – глаза Лаванды неожиданно наполнились слезами, – он надеялся обеспечить и свой брак, и положение наследников. А не… не этих… этих попрошаек, готовых всегда урвать кусок с господского стола!

Лаванда сделала попытку успокоиться и вытерла слезы.

– Ну что ж, по пролитому молоку не плачут. – Она со стоическим видом расправила плечи. – Я не позволю тратить деньги на эту волчицу в овечьей шкуре. Или на ее отродье. Но я считаю своим долгом позаботиться о доме твоего отца, если там действительно дырявая крыша!

– Именно это я и сказала мистеру Ренджо, – успокаивающе произнесла Алекс, – так что, я думаю, мы могли бы прийти к соглашению.

– Только счета на ремонт дома! – отрезала Лаванда, резко выпрямившись. – Пусть он перешлет их прямо в офис Ренджо. Я не дам твоему отцу на руки ни гроша, иначе та женщина непременно наложит лапу на мои деньги!

– Они прожили в браке уже десять лет.

– А с твоей матерью он прожил двадцать! Нечего было соваться в ловушку, как последнему дураку!

– А если он сам этого хотел?

– Он разрушил жизнь твоей матери! Люди должны выполнять данное слово!

Алекс потупилась. Речи Лаванды задели ее за живое.

– И я не стану разбазаривать деньги ради того, чтобы эта девка устроила себе каникулы в Мадриде! Хочешь учиться – получай стипендию или иди работать!

Алекс совсем упала духом. Это не было для нее неожиданностью, но ей все равно было больно сталкиваться с ненавистью и непримиримостью во взаимоотношениях близких людей. А ведь прошло столько лет!

– Лейн не виновата в том, что ее отец обошелся дурно…

– Возможно. Но я слышала, какая она вертихвостка, – заявила Лаванда. К слову сказать, ее системе сбора информации могло бы позавидовать даже ЦРУ. Лаванда поднялась с кресла и брезгливо отряхнула свое роскошное твидовое пальто. – Даже и не пытайся умолять меня о снисхождении, девочка моя. Я слишком стара и опытна, чтобы не разглядеть обман.

– Ну и ладно. – Алекс встала и обняла ее. – Оставим это без комментариев. – Она проводила Лаванду до двери и сказала: – Желаю хорошо провести праздники!

– Надеюсь, на вечеринке тебе не будет слишком скучно. – Лаванда изящно ответила на объятие. – Хотя ты еще в таком возрасте, что любая вечеринка – это праздник, лишь бы танцевать. Да и Руперт будет там в конце концов. Я по-прежнему считаю, что он тебе не пара, но ты уже сделала свой выбор раз и навсегда, милая преданная малышка. – Она с непривычной для нее теплотой потрепала Алекс по щеке. – Ты бы поторопила его сделать предложение, уже давно пора. Мне не терпится потанцевать на вашей свадьбе!

Ух! На этот раз Алекс действительно сделалось тошно!

– Хорошо, – вяло промямлила она.

Лаванда выплыла из кабинета, и тут же в него ворвался Джо.

– Что она тебе подарила?

Алекс перевела рассеянный взгляд на нарядно упакованную коробку. Что-то большое и восьмиугольное. Кажется, она узнала эту форму.

– Очередной подарочный набор от ее фирмы. Я надеюсь только на то, что она не узнает, что мой косметолог никогда не пользуется ее продукцией, – грустно призналась она.

– Бедная Алекс. Преданность родным иногда становится слишком тяжелым грузом, не так ли?

– Да пошел ты к черту! – внезапно взорвалась она. – Что вы все заладили одно и то же: преданная, верная? Я просто человек – понятно?

Джо остолбенел.

– Прости, – тут же сникла она. – Семейные разборки. После них я всегда делаюсь сама не своя.

– Оно и видно. – Джо поколебался, но все-таки не выдержал и спросил: – Похоже, Лаванда смирилась с Рупертом Свиткрофтом?

– Что? – Алекс этот вопрос застал врасплох.

– Она сказала, что собирается танцевать у тебя на свадьбе.

– Ты подслушивал под дверью! – возмутилась она.

– Конечно. – Джо даже не выглядел смущенным! – Ну так как?

– Нет, – покачала головой Алекс. – Она почти его не знает. Просто бабушка убеждена, что каждая женщина должна выйти замуж. Так было принято у людей ее поколения.

– И класса, – тут же добавил Джо.

У Алекс вырвался тяжелый вздох.

– И что ты так прицепился к этому ее «высшему классу»?

– Не больше, чем она. – Джо явно разозлился. – Знай, что она позвонила мне, как только стало известно о нашем партнерстве. Сказала, что мы с тобой никогда не сможем работать вместе. Дескать, слишком многое нас разделяет, а потому нечего и мечтать найти нам с тобой общий язык.

– Значит, она ошиблась. – Алекс пожала плечами. – Ну и что?

– Ошиблась ли? – Джо не скрывал своего недоверия.

– Конечно. – Терпение Алекс было на исходе. – Ты представляешь себе такое гармоничное сотрудничество с кем-то, кроме меня? Я – нет.

– Может быть, именно в этом все дело. – Он зачем-то отвернулся к окну. Алекс не поняла его замечания и ничего не ответила. Через минуту Джо посмотрел на нее и спросил: – Стало быть, ты будешь встречать Рождество в своем уютном гнездышке со Свиткрофтом? Или вы поедете кататься на лыжах?

– Ни то ни другое, – сердито буркнула Алекс и пододвинула к себе папку с бумагами.

Джо ждал. Она больше ничего не сказала.

– О'кей. А что ты будешь делать на Рождество? – спросил он напрямик.

– Это тебя не касается. – Алекс терпеть не могла, когда ее вот так загоняли в угол. – Или я уже лишилась права на личную жизнь? Но ты можешь не беспокоиться, – не без ехидства добавила она, – обещаю, что, чем бы я ни занималась, я ни за что не надену клетчатый жакет!