Жажда - Сандра Браун

Лорен очень переживала из-за того, что Карлос был вынужден жить отдельно от семьи. Она все собиралась поговорить с Джередом и попросить его позволить Карлосу привезти жену и дочь в «Кипойнт». Учитывая, что Мендесы собирались обзавестись еще одним младенцем, им очень пригодилась бы помощь Елены.

К удивлению Лорен, Елена довольно быстро оправилась от родов. Те молодые матери, которых она посещала, когда жила в пасторском доме, после родов неделями оставались в постели, но Елена приступила к своим обязанностям по дому чуть ли не на следующий день и отрывалась от работы, только чтобы покормить Изабеллу.

Поэтому, увидев Елену, бессильно прислонившуюся к перилам лестницы, Лорен заволновалась.

– Елена, что с тобой? – воскликнула она, бросаясь к молодой женщине.

– Наверное, просто устала, – сказала Елена тусклым голосом.

– Почему бы тебе не пойти и не лечь? Я все объясню Оливии.

Она взяла Елену под руку и повела в ее комнатку. Лорен стало еще тревожнее, поскольку та против обыкновения не стала возражать. Она покорно легла в постель, и Лорен прикрыла ее легким одеялом. Ребенок спокойно спал рядом в своей колыбельке. Лорен ушла, надеясь на скорое возвращение Розы, отправившейся за покупками.

После обеда, пока Оливия и Джеред обсуждали какие-то банковские дела, Лорен тихонько проскользнула на кухню. Роза сидела за столом, перебирая четки, и, услышав звук отворяемой двери, открыла глаза.

– Роза, как Елена? – спросила она торопливо.

Женщина стиснула руками толстые щеки и несколько раз покачала головой. Ее шоколадные глаза были полны слез.

– Esta enferma[14]. У нее очень скверная лихорадка.

Лорен на цыпочках вошла в затемненную комнату и, подойдя к постели, положила ладонь на лоб Елены. Она горела. Роза раздела ее, и молодая женщина лежала под одеялом только в нижней кофточке. Лорен подкрутила фитиль газового рожка, чтобы добавить освещения, и тотчас же заметила красную сыпь, покрывавшую шею и грудь Елены. Расстегнув кофточку, она убедилась, что и все тело женщины покрыто такой же сыпью. Укрыв Елену, она вернулась на кухню.

– Роза, – Лорен старалась говорить спокойно, – Елену рвало прошлой ночью или утром? Жаловалась она на озноб?

– Si, seсora[15].

На лице Розы было написано отчаяние, и это подтвердило худшие опасения Лорен. Роза сознавала серьезность болезни дочери.

– У нее болит горло?

В ответ Роза только кивнула.

Лорен на секунду закрыла глаза, молясь о ниспослании ей сил. Следующие несколько дней обещали быть очень тяжелыми для всех них. Перед ней стояла трудная задача, но она была готова выполнить ее. Эти люди были ее друзьями, и она была нужна им. Если она им не поможет, то не поможет никто.

Когда Лорен начала давать указания Розе, в голосе ее была твердость, несмотря на то, что все ее существо было охвачено паникой.

– Вскипяти и завари чай – все время держи воду на огне. Сейчас же вынеси отсюда девочку и не разрешай никому к ней приближаться. Ошпарь все кухонные приборы и больше не входи в комнату больной. Куда Елена ходила сегодня?

– Никуда, сеньора. Она слишком плохо себя чувствует. Несколько дней назад она была в Пуэбло, ездила показывать Изабеллу. У нее скарлатина, сеньора? – спросила Роза дрогнувшим голосом.

– Да, скарлатина.

Лорен выглядела спокойно, когда снова вошла в затемненную комнату, хотя внутри у нее все дрожало.

Скарлатина. Изабелла. Пожалуйста, Господи, спаси ее. Ребенок спал весь день. Это было необычно. Лорен буквально заставила себя подойти к колыбели. Она подняла и развернула крошечный сверток, и в отчаянии вскрикнула – быстро поднимающаяся и опускающаяся грудь малышки была покрыта красной сыпью.

– Madre de Dios[16], – прошептала сзади нее Роза.

– А что, в Пуэбло свирепствует скарлатина?

– Si, seсora. Елена не думала, что заразится. Когда она была там, никто из семьи болен не был.

– Иди и делай, что я тебе сказала, Роза. Я останусь здесь, с ней и ребенком.

Когда женщина ушла на кухню выполнять ее указания, Лорен села на край кровати и взяла в свои руки руку Елены. Веки девушки дрогнули, она слабо улыбнулась, но, когда попыталась что-то сказать, из ее горла вместо слов донеслось какое-то клокотание.

– Не надо разговаривать, Елена. Я здесь, чтобы ухаживать за тобой и помочь тебе справиться с болезнью.

Лорен убрала волосы, прилипшие к пылающему лбу больной.

– Малышка? – спросила Елена.

– Малышка… спит. Все будет хорошо. Спи. Когда будет готов чай, я дам тебе попить.

Елена закрыла глаза и скоро заснула.

Лорен покинула комнату Елены и медленно направилась в гостиную. Когда она вошла, Оливия и Карсон играли в карты, Джеред полулежал в кресле, возле его локтя стояла бутылка виски.

Лорен храбро прошла вперед и попросила всеобщего внимания. Все трое изумленно повернули головы в ее сторону. Она рассказала им о Елене и ее ребенке.

– Вы шутите! – взорвалась Оливия, когда Лорен объявила, что намерена ухаживать за больными.

– Я вполне серьезно, Оливия, – спокойно ответила Лорен. – Они нуждаются в постоянном уходе, а так как у меня нет других обязанностей, то я решила взять это на себя. Я только пришла сказать, что вам, вероятно, следует заказывать еду на стороне, потому что комната Елены находится рядом с кухней. Постарайтесь никого не приглашать в дом, да и сами не выходите без крайней необходимости. Нам следует установить карантин, чтобы болезнь не распространялась дальше.

Лорен говорила с такой уверенностью, что все притихли. Но ненадолго. Первой пришла в себя Оливия и обрушила на Лорен всю силу своего гнева:

– Если вы полагаете, что я позволю мексиканской девчонке и ее отродью болеть, а возможно, и умереть в моем доме, подвергая всех нас опасности заразиться, то вы очень заблуждаетесь. Джеред, немедленно вели Пепе удалить их отсюда. Пусть сами о себе позаботятся.

Лорен повернулась к Джереду, который заметно протрезвел и вполне осмысленным взглядом наблюдал за ней.

– Джеред, если их увезут, я тоже уйду. Неужели вы хотите, чтобы люди говорили, что Джеред Локетт заставил свою жену уехать в Пуэбло?

Это был вызов, и Джеред, бросив взгляд на мать, нехотя произнес:

– Лорен, эти люди привычны к эпидемиям. Каждые несколько лет в Сан-Антонио повторяется эпидемия желтой лихорадки, и они мрут сотнями. А санитарное состояние Пуэбло ужасно, стоит заболеть одному, и зараза распространяется, как пожар.