Шопоголик и сестра - Софи Кинселла

Вообще— то я только что вспомнила: наш первый ужин и первая ночь совпали. Ну и ладно. Важно другое: цветы -это доказа-тельствл того, что у нас идеальные отношения, а Джесс жестоко ошибается. Во всем. Распахиваю дверь квартиры и застываю в ожидании лифта. Сейчас я утру ей нос! Принесу цветы прямо в кухню, страстно поцелую Люка, и она поймет, что просчиталась, забормочет: «Ой, я понятия не имела, что у вас такие отношения…» А я снисходительно улыбнусь и скажу: «Знаешь, Джесс…»

Довести мысль до конца не успеваю: открываются двери лифта. А там… Боже мой! На это чудо Люк точно грохнул целое состояние!

Двое ребят в форме службы доставки несут гигантский букетище роз и бездонную корзину, а в ней — апельсины, папайя и ананасы, и каждый в своей стильной обертке!

— Вот это да! — в восторге вскриваю я. — Просто фантастика! — Хватаю протянутую ручку и расписываюсь в получении.

— Передайте все это мистеру Брэндону, — говорит посыльный и спешит к лифту.

— Обязательно передам! — весело обещаю я. Только спустя секунду до меня вдруг доходит.

Постойте— ка. Значит, все это -для Люка? Но кому взбрело в голову посылать Люку цветы?

Быстро обшариваю букет, нахожу карточку и с приятным нетерпением достаю ее из конвертика. Пробегаю взглядом несколько строк и замираю.

Уважаемый мистер Брэндон, С искренним сожалением узнал о Вашей болезни. Пожалуйста, известите меня, если Вам понадобится помощь. Позвольте заверить, что мы отложим церемонию открытия отеля — на любой срок, до Вашего полного выздоровления.

С наилучшими пожеланиями,

Натан Батист.

Парализованная ужасом, я не свожу глаз с письма. Этого я никак не предвидела.

Натан Батист не должен был посылать Люку цветы. И тем более — обещать отложить церемонию открытия отеля. Я думала, он просто отвяжется от нас.

— Что там? — спрашивает из кухни Люк. Вздрагиваю, поднимаю голову и вижу, что он уже приближается.

Одним молниеносным движением я комкаю письмо от Натана Батиста и засовываю в карман халата.

— Смотри! — голос от волнения звучит пронзительно. — Здорово, правда?

— Это мне? — недоверчиво спрашивает Люк, заметив этикетку службы доставки, где написано его имя. — Но от кого?

Думай, Бекки, думай!

— Это… от меня!

— От тебя? — Люк ошеломлен.

— Да! Я подумала и решила: дай-ка пришлю тебе букетик. И… корзиночку с фруктами заодно. Принимай подарок, дорогой! Удачной тебе субботы!

Каким— то чудом мне удается впихнуть Люку в руки букет и корзину, а потом легко чмокнуть его в щеку. Вид у Люка ошарашенный.

— Бекки, я очень тронут. Честное слово. Но зачем тебе это понадобилось? С какой стати ты прислала мне фрукты?

Ответ находится не сразу.

— А разве нужны причины, чтобы послать собственному мужу корзинку с фруктами? — Мне даже удается изобразить обиду. — Я думала, это будет знак моей преданности. Или ты забыл, что у нас скоро первая годовщина свадьбы?

— Верно, — после паузы соглашается Люк. — Ну что ж… спасибо. Прелестный подарок. — Он присматривается к букету. — А это что?

Я прослеживаю направление его взгляда, и сердце ухает в пятки. Среди цветов прикреплены золоченые пластмассовые буковки, которые складываются в слова «Желаю поскорее поправиться».

Черт.

— «Желаю поскорее поправиться»? — недоуменно читает вслух Люк.

У меня лихорадочно вертятся мысли.

— Это… это… это вовсе не значит «желаю поскорее поправиться», — со смехом объясняю я. — Просто… шифровка!

— Шифровка?

— Да! В каждой семье должен быть свой секретный код. Ну, понимаешь, чтобы обмениваться тайными любовными посланиями. Вот я и решила придумать его!

Люк долго и пристально смотрит на меня.

— И что же значит это «желаю поскорее поправиться»? — наконец спрашивает он. — На твоем тайном языке?

— А это… проще простого… — Я смущенно кашляю. — «Желаю» значит «я». «Поскорее», то есть «люблю». Ну и «поправиться»…

— «Тебя»? — догадывается Люк.

— Правильно! — радуюсь я. — Так ты понял? Здорово я придумала?

Молчание. Я невольно стискиваю кулаки. Люк вопросительно изучает меня.

— А может, флорист ошибся? Или ты напутала? — выдвигает он предположение.

Хм.

Да, это объяснение звучит правдоподобнее. И почему я сама до него не додумалась?

— Ты меня раскусил! — ахаю я. — Черт возьми! Как это тебе удалось? Понимаю: ты меня слишком хорошо знаешь. А теперь… э-э… пойдем позавтракаем, а потом я сбегаю в супермаркет.

Крашусь я под сбивчивый стук сердца.

И что мне теперь делать?

А если Натан Батист позвонит, чтобы узнать, как здоровье Люка? Если снова пришлет ему цветы? Или сам приедет навестить больного?

В приступе паники сажаю на веко здоровущее пятно туши. И в досаде отшвыриваю тюбик.

Спокойно, спокойно. Проанализируем планы.

План 1. Рассказать Люку все.

Нет. Ни в коем случае. От одной мысли в животе все переворачивается. Тем более что Люк совсем зашился с «Аркодасом». Только расстроится и разозлится. А жена-опора должна оберегать покой мужа.

План 2. Рассказать Люку что-нибудь.

Выдать подредактированную версию. В которой я ни в чем не виновата, а имя Натана Батиста вообще не фигурирует…

О господи. Нет, невозможно.

План 3. Разрешить ситуацию самостоятельно, в манере Хилари.

Уже пробовала. Не вышло.

Вообще— то я уверена, что Хилари кто-нибудь да помогает. Вот что мне нужно -своя команда. Как в «Западном крыле» [ Телесериал о закулисной жизни Белого дома ]. И все утрясется само собой! Надо будет лишь подойти к Элисон Дженни и тихонько шепнуть: «У нас проблемы, только не говорите президенту». А она прошепчет в ответ: «Не беспокойтесь, справимся сами». Мы обменяемся дружескими, но сдержанными улыбками и войдем в Овальный кабинет, где Люк обещает детям из незащищенных слоев общества, что никто не тронет их любимую игровую площадку. На миг мы с ним встретимся взглядом… и вспомним, как вчера вечером вальсировали в коридорах Белого дома, не стесняясь бесстрастного охранника…

Грохот мусоровоза под окном одним махом возвращает меня к реальности. Люк не президент. У нас тут не «Западное крыло». А я по-прежнему не знаю, как быть. План 4. Оставить все как есть. Явных преимуществ — не перечесть. И самое главное… а надо ли мне вообще что-нибудь предпринимать?

Беру контурный карандаш и задумчиво обвожу им губы. Взглянем на вещи трезво. Перестанем делать из мухи слона. Что случилось? Да просто кто-то прислал Люку цветы.