Желанная моя - Барбара Фритти

Не мучают ли Брейдена те же сомнения? Гос-поди, почему он молчит? Пусть хоть что-то скажет или сделает.

Алекса, словно завороженная, смотрела, как Брейден медленно стянул футболку и бросил ее на кровать. И затаила дыхание, уставившись на переливающиеся под гладкой кожей упругие мышцы. Ну и мускулатура у парня… и длинный белый шрам под ребром, как напоминание о военном прошлом.

Теперь она должна что-то сказать, что-то сделать.

Он ждал. Он наблюдал за ней. И ей стало не по себе.

Брейден так привлекателен, так подтянут, а она? Она сейчас не в лучшей форме. Уже несколько недель не посещала спортзал. А вдруг Брейден разочаруется? Вдруг она не оправдает его ожиданий?

– Не надо так много думать, – нарушил молчание Брейден. Их взгляды встретились.

Алекса облизнула губы, все еще не решаясь продолжить начатое.

– Ты классно выглядишь.

– Твоя очередь, Алекса.

Лучше бы он перехватил инициативу из ее рук, притянул к себе, сорвал с нее одежду, но, казалось, ему интереснее смотреть, как она раздевается сама.

Ей доводилось раздеваться перед мужчиной и раньше, но не перед этим мужчиной, а все остальные сейчас казались незначительными, как будто были временными заменителями, пока она снова не найдет Брейдена.

Она нашла его. Они, наконец, оказались в одном и том же месте в одно и то же время.

– Я будто стою на обрыве над пропастью, – прошептала Алекса.

– Я не дам тебе упасть.

– Но вдруг ты заставишь меня спрыгнуть.

– Только если ты захочешь.

– Когда ты рядом, я всегда хочу спрыгнуть… что бы мы с тобой ни делали.

– Со мной то же самое, но если слишком рано…

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, точно не слишком рано.

Трикотажный топик отправился вслед за джемпером. Алекса тряхнула волосами, освобождая их, и подумала, что, к счастью, надела сегодня один из своих самых красивых бюстгальтеров.

– Ты прекрасна, Алекса. Я всегда знал, что ты станешь красавицей.

– Правда? Я же была тощая… – пробормотала она, смущенно скрестив руки на груди.

– Теперь уже нет, – тихо сказал Брейден, приближаясь и обнимая ее за талию. Алекса почувствовала жар его пальцев, представила, как его руки касаются ее тела. – Давай взглянем на остальное. – Он расстегнул «молнию» ее джинсов.

Алекса помогла ему стянуть джинсы, отбросила их и забыла обо всех сомнениях, когда Брейден впился губами в ее губы.

Он страстно хотел заняться с ней любовью, но спешить не собирался. Скользнул губами по ее подбородку к шее, поцеловал ключицу.

– У тебя еще остались веснушки… – Его губы коснулись россыпи светлых пятнышек над розовыми кружевами бюстгальтера.

Ей стало трудно дышать. Намеренно неспешное соблазнение лишало ее сил, воли, разума.

За губами последовал язык, Алекса вцепилась в плечи Брейдена и едва не застонала от облегчения, когда он сорвал разделявший их бюстгальтер и впился губами в изнывающий от ноющей боли сосок.

– Слишком медленно, – пробормотала она.

– Недостаточно медленно, – возразил Брейден и опустился перед Алексой на колени. Прижался губами к ее пупку, перебирая пальцами край крохотных кружевных трусиков. Снова за его губами последовал язык… и вдруг, будто сквозь туман, до нее донесся вопрос: – Что это?

– Что? – Алекса опустила глаза и увидела, как Брейден обводит кончиком пальца татуировку на ее левом бедре.

– Надо же, бабочка. Совсем как те, за которыми ты гонялась.

– И ни разу не поймала. А ты говорил, что нечего и пытаться. Кое-кто должен быть свободен.

– И ты хотела быть свободной. – Брейден поднялся с колен, заглянул в ее глаза. – Ты хотела стать бабочкой. Ты хотела улететь от всех своих домашних проблем.

– Больше всего на свете. И это желание только усилилось после того, как мы уехали отсюда и я стала маминым якорем.

– Когда ты сделала эту татуировку?

– После окончания колледжа, после того, как узнала, что ты женился. Я долго бродила по нашему любимому пляжу. Понимала, что не смогу вернуть прошлое, но хотела снова почувствовать то, что чувствовала в детстве с тобой. Свободу.

– И посадила бабочку на свою попку, – улыбнулся Брейден.

– Чтобы напоминала мне о свободе полета. Но какие там полеты! Я даже боялась взглянуть на небо. Уставилась в землю и двинулась вперед… в какой-то бесконечный поход в никуда.

– Теперь все изменится, – твердо сказал Брейден. – Алекса, я хочу, чтобы ты летала.

– Только с тобой вместе. – Она прижалась губами к его губам и потянулась к застежке его джинсов.

Вдвоем они быстро освободились от остатков одежды. Медлительность сменилась жарким нетерпением.

И когда они остались нагишом, Алекса восхищенно улыбнулась:

– Блеск. Даже не представляла, что ты вырастешь таким неотразимым.

Он ухмыльнулся.

– Взаимно.

Обнявшись, они упали на кровать и с изумлением и страстью, сознанием новизны и вспыхивающими воспоминаниями исследовали тела друг друга. Не было никакой неловкости, обычной при первом свидании. Все было так, будто они ждали этого момента пятнадцать лет, и теперь их тела точно знали, что делать. Полная гармония, полное взаимопонимание, ответы, возникающие раньше вопросов. Алекса чувствовала, что ее близость с Брейденом идеальна и абсолютно правильна… она чувствовала, что наконец нашла дорогу домой.

* * *

Алекса проснулась через несколько часов. В гостиничном номере было темно, и ей показалось, что уже ночь, но на электронных часах светились зеленые цифры: двадцать пятнадцать. Шевелиться не хотелось. Под боком Брейдена ей было очень тепло и уютно, ее голова покоилась на его груди… Вдруг ритм его дыхания изменился. Алекса приподняла голову и взглянула на его лицо.

Брейден открыл глаза, улыбнулся Алексе, поглаживая ее голую спину.

– Привет. Который час?

– Девятый.

– Не шутишь? Мы так надолго вырубились?

– Да, мы оба вымотались, – ответила Алекса, без смущения вспоминая все их чудесные безумства.

– Нам надо было многое наверстать. – В его глазах мелькнуло сомнение. – Ты так себе это представляла?

– Брейден, все получилось гораздо лучше, потому что было на самом деле. Реальность, а не грезы, когда я просыпалась в одиночестве, опустошенная и печальная, и скучала по тебе.

– Я тоже о тебе грезил.

У нее в животе заурчало, и Алекса покраснела от смущения.

– Не очень-то красиво.

Брейден расхохотался.