Цена обольщения - Лесия Корнуолл

Синджон приводил в порядок фитильки дюжины ламп и упаковывал в корзины свечи, которые следовало отнести в каждую комнату. Густой аромат воска напоминал ему спальню, где они встречались с Эвелин. Запах воска перемешивался с ароматом ее духов и секса. Синджон взглянул на часы и постарался подумать о чем-нибудь другом.

— Ее светлость пребывает в таком хорошем расположении духа в последнее время, — заметила Мэри. — Она подарила мне сегодня утром дюжину желтых лент и улыбалась при этом! — Девушка похлопала по ленте, подвязанной под грудью. — Я слыхала, что все до одной леди на балу у Сомерсонов были одеты в желтое. Я вам так скажу: бал пошел нашей госпоже на пользу. Я еще никогда не видела ее такой счастливой, как в последнее время.

Синджон едва сдержал улыбку.

Миссис Купер выкладывала на блюдо очередную порцию булочек.

— Это точно. Ее светлость прямо вся светится, но это вовсе не от танцев, а от хорошей еды. Это от моих клубничных пирожных так румянятся ее щеки. Нет ничего лучше свежих яиц, масла и говяжьей отбивной.

Синджон посмотрел на булочки, и его бурное воображение тут же нашло другое применение взбитым сливкам. Вот тогда Эвелин точно будет улыбаться.

В кухне возникла Пенанс Траск.

— Графине Шарлотте больше не понадобятся булочки. Она уехала.

Миссис Купер испустила вздох облегчения и поставила поднос на стол перед слугами.

— Не пропадать же добру! А ну-ка, Сэл, вскипяти чайник.

— Мы обсуждаем хорошее настроение нашей госпожи, мисс Траск, — сказала Мэри в попытке подольститься к компаньонке. — Как вы считаете, что тому причиной?

Пенанс зарделась от удовольствия.

— Я полагаю, это моя заслуга. Я каждый день читаю ей отрывки из нужных книг. Они укрепляют ее разум и душу. А внутренняя сила тотчас же находит отражение на лице. Я изменила ход ее мыслей, вот и выражение лица поменялось.

Губы Синджона задрожали от еле сдерживаемой улыбки. Знала бы мисс Траск, какое именно направление принимают в последнее время мысли Эвелин…

Сэл поставила чайник на огонь.

— Нет, только одно может заставить женщину светиться подобным образом, — сказала она. — Мужчина.

Синджон едва не отрезал себе палец вместо обгоревшего фитиля.

На кухне повисла тишина, которая спустя мгновение нарушилась хохотом.

Миссис Купер фыркала, Энни хихикала, Мэри сдавленно прыскала в кулак, а Пенанс Траск громко смеялась.

— Мужчина! Она целую неделю не выходила из дома. Да и визиты ей наносят одни лишь леди! — Мисс Траск вытащила из кармана маленькую записную книжку. — В понедельник ее светлость навестили графиня Уэстлейк и виконтесса Фрейн. Дважды заезжала графиня Элоиза, а сегодня утром моя собственная госпожа — леди Шарлотта. Ее визиты особенно целительны для леди Эвелин. Моя госпожа знает, как получить удовольствие от самых простых вещей…

— Например, от фунта масла и двух пинт сливок, — пробормотала миссис Купер, однако Пенанс не обратила на нее внимания.

— У меня есть трактат, посвященный ценностям женской дружбы. Думаю, я должна прочитать леди Эвелин кое-какие выдержки из него…

— А что вы скажете, Сэм? — перебила Сэл, и взгляды всех присутствующих дам тотчас же устремились на лакея. — Как думаете, почему леди Эвелин выглядит такой счастливой в последнее время?

Сердце Синджона сжалось, когда он обвел взглядом лица находящихся в кухне женщин, однако никто из них не смотрел на него подозрительно.

Если он расскажет им правду, они попадают в обморок. Или же назовут его лжецом. Ну кто поверит, что такая леди, как Эвелин, взяла в любовники простого слугу?

— Мы наслаждались хорошей погодой и свежим воздухом, — ответил Синджон. — Ее светлость каталась верхом почти каждое утро.

А вот по ночам она наслаждалась совсем иным родом скачек.

По телу Синджона пробежала жаркая волна при воспоминании о нагой Эвелин в его объятиях, умоляющей двигаться быстрее.

Синджон взглянул на Сэл, ожидавшую подтверждения своей мысли о том, что только мужчина может заставить женщину светиться. Сделать ее такой же, как Эвелин, — прекрасной и любимой.

Синджон удивился.

Любовь? Наверное, существовало менее емкое слово, обозначавшее его чувства к Эвелин, но он никак не находил подходящего. Может, восхищение? Или уважение? Нет, ни одно из этих вежливых существительных не передавало всей гаммы ощущений.

Появление Старлинга избавило Синджона от необходимости отвечать.

— У меня чудесные новости, — с улыбкой произнес дворецкий. — Леди Эвелин устраивает в Реншо-Хаусе званый ужин!

Миссис Купер взвизгнула, и ее лицо расцвело точно сад. Сначала стало розовым, потом приобрело оттенок фуксии, а уж потом и вовсе зарумянилось от удовольствия.

— Когда? — воскликнула кухарка. — Сколько будет гостей?

Она любовно погладила начищенную до блеска поверхность стола, словно это был холст, ожидающий, когда к художнику придет вдохновение.

— Последний званый вечер был почти год назад. Нужно сходить к мяснику и договориться с ним насчет ножки ягненка! Это любимое блюдо леди Эвелин. Нам потребуются специи, а еще нужно послать кого-то за город за свежими фруктами и куропатками. Сколько потребуется дней, чтобы доставить лосося из Шотландии?

— Дней шесть, если будет идти быстро, — попытался пошутить Синджон, но его никто не услышал.

— Мне ничего не сказали о празднике, — фыркнула мисс Траск. — Есть повод?

— Еще какой! К графине Шарлотте приезжают родственники. Леди Эвелин любезно согласилась устроить ужин в честь их прибытия в Лондон, — пояснил Старлинг.

Любезно согласилась или была вынуждена согласиться?