Изабелловая масть - Дарья Данина

Чиркая зажигалкой, я не сводил глаз с экрана ноутбука. Передо мной была целая история. Документы, которые по меньшей мере доставят немало проблем верхушкам. Кукловодам, сидящим во власти и управляющим этим городом. И не только. Я готов был рискнуть всем, что у меня есть; я готов был положить собственную голову, чтобы узнать, где именно её прячут и кто покрывает это дерьмо.

—Этот,— Герреро склонился над ноутбуком и смуглым пальцем ткнул на одну из фотографий,— узнаёшь?

—Узнаю,— кивнув, увеличиваю фото, всматриваясь в знакомое мне лицо,— было время, когда этот мудак работал со мной… курировал поставку и заметал следы.

Я даже не был удивлён. Прошло два или три года с тех пор как мы пересекались с ним в последний раз… эта мразь заработала себе большие звёзды.— Он, кстати, торчит мне солидную сумму.

—Вот и взыщи с него,— хмыкает Николас,— с процентами… а вот этот,— он указывает на другое фото,— сейчас его правая рука. Расколется быстрее.

—Уже,— нервно провожу шершавой ладонью по сонной морде,— в течение часа будет здесь.

—Уже отправил? Оперативно ты…

—Я и так потерял слишком много времени. Повезло, что у меня остались старые связи. Я надеялся, что они мне не пригодятся.

Николас тихо усмехается и, взглянув на наручные часы, достаёт телефон. Помрачнев, смотрит на дисплей, а затем вздыхает:

—Я тоже думал, что можно уйти на покой без последствий. Но наворотить столько дел и сгинуть… маловероятно.

Я краями знаю его историю. Марк, мой зять — близкий друг Николаса Герреро. И он так же как и я, в своё время, потерял свою женщину. Я не вдавался в подробности, но его история действительно мало чем отличается от моей.

—Пойду вздремну часок,— хрипло проговорил Герреро перед тем как спрятать свой телефон в кармане брюк,— как только появятся новости — буди.

Проводив Николаса тяжёлым взглядом, я хлопнул крышкой ноутбука и, размяв шею, подошёл к окну вплотную. Наблюдая за Русланом, что рассекал двор широкими шагами, я испытывал благодарность. Люди, которые ещё совсем недавно были мне совершенно чужими, сейчас стояли со мной бок о бок. А ведь всё началось с Клима…

Простояв напротив окна некоторое время, я достал мобильный и позвонил Марку, чтобы убедиться, что наши девочки в порядке и безопасности. Хотя бы они. Маркус так же порывался приехать, но Иванке он сейчас гораздо нужнее.

Закончив разговор, я достал сигареты. Использовав, наконец, зажигалку по назначению, я втянул в лёгкие горький и слегка пряный дым. Отошёл от окна и принялся мерить шагами просторную комнату. Беспокойно ходил от одной стены к другой. И с каждым шагом мне становилось теснее. Стены давили, лишний раз напоминая мне о том, в каком беспомощном состоянии я нахожусь. В каком беспомощном состоянии сейчас находилась Вера.

Снаружи донёсся шум и, снова метнувшись к окну, я облегчённо выдохнул. Приехали.

Если Драгош будет сговорчив, я оставлю его в живых.

Я бы хотел покончить с этим как можно быстрее, но цепочка может оказаться немного длиннее. А у меня уже каждая минута на счету.

Проследив за тем, как из машины выводят маленькую сошку, я почти ликую. Раздавив окурок в пепельнице, отправляюсь на выход. На заднем дворе есть гараж. Накидываю на плечи кожаную куртку и спешу на улицу.

—Смотри как оперативно,— на пути к гаражу меня нагоняет Руслан,— уверен, что он знает?

—Уверен,— мой взгляд падает на линию горизонта. Светлый розовый оттенок слегка окрасил небо, предвещая рассвет. Мы потеряли слишком много времени, чёрт возьми…— к обеду я найду её.

Вера

Смех со временем стих. Как и задушенные женские крики. Дом постепенно погрузился в болезненную тишину. Тиканье секундной стрелки лишний раз напоминало мне о том, что всё катится к чёрту. Долбанный обратный отсчёт, от которого я в буквальном смысле медленно сходила с ума.

Раз за разом прокручивала в уме слова Архипа о том, что мне нужно просто подождать. Я не чувствовала его. Не было ощущения, что Виктор где-то рядом. Моя интуиция молчала, в то время как воспалённая фантазия рисовала мне красочные картины ближайшего будущего.

Пошла добрая половина ночи, но сон всё никак не шёл. Дергаясь от каждого звука, я не сводила глаз с двери. Невольно мысленно возвращаясь в гостиную, я снова и снова смахивала слезы. Я совсем раскисла… видел бы меня сейчас Виктор…

А Максим? Я ведь так ничего и не знаю от нём. Ничего, что могло бы меня утешить. Виктор так ничего мне и не сказал. Оставил этот вопрос висеть в воздухе, раздражая и вызывая у меня ещё больше вопросов.

А сейчас?.. Сейчас я вообще не уверена, что хочу что-то знать. Да и, надо ли оно мне теперь?

Родители. Пожалуй, это единственные мысли, способные меня утешить. Я старалась не думать о том, какого им сейчас. Старалась не душить себя мыслями об их метаниях. Это… убивало. Хвататься за соломинку стало слишком сложно.

Подобравшись, я вновь уставилась на дверь. Щелчок, казавшийся таким громким, оповестил о том, что у меня "гости". Горько ухмыльнувшись, я встретила пустым взглядом Архипа. Он пришёл, чтобы снова сидеть напротив моей кровати. Его обязанность присматривать за мной никто ещё не отменял.

—Даже смешно,— тихо проговорила, когда дверь за ним закрылась,— теперь я даже рада тебя видеть…

—Почему не спишь?— спросил мужчина, проигнорировав моё признание,— тебе же лучше, если ты выспишься.

—Я думала над тем, чтобы сбежать,— и правда думала. Понимала, что это самоубийство, но выбор мой был невелик.

—И? Надумала?— хмыкнув, он опустился в кресло и вытянул длинные ноги вперёд.

—Если бы я попыталась… ты бы убил меня?

—Я бы вернул тебя.

—Я не понимаю,— качнув головой, я подобрала под себя ноги и села, спиной вжимаясь в изголовье кровати,— ещё совсем недавно ты сбивал об меня кулаки…

—Я же сказал: не забивай себе голову.

Было видно, как ему неприятна эта тема. Его глаза темнели, а длинные жилистые пальцы медленно сжимались на мягких подлокотниках. Казалось, что его это беспокоит не меньше, чем меня.

—Мне нечего терять,— я пожала плечами и отрешённо посмотрела на окно,— если бы меня убили, я бы даже вздохнула.

—А я думал, что ты боец,— задумчиво произнёс Архип,— Оказалось — размазня?

—Тебе не понять,— я злилась. Он ведь даже не представляет, какого мне. Какого это: на своей шкуре испытать весь тот ужас, в котором я оказалась. И жить в кошмарном ожидании ещё худшего.— Ты понятия не имеешь…

—Лучше бы ты и дальше молчала,— перебив меня, он встал и решительно подошёл к окну. Резко дернув за штору, открыл вид на двор, устланный чёрным ночным покрывалом, и повернул пластиковую рукоять.— Ты бы сделала одолжение не только мне, но и себе.