Забыть тебя (не)возможно - Тори Майрон

Я лишь сейчас замечаю, что расстояние между нами с нескольких сантиметров сузилось до пары миллиметров, а левая рука Мэтта успела сместиться с моей шеи на поясницу. И это не позволяет мне от него отодвинуться.Да и не хочу я! Боже, как же я не хочу. Но надо. Мне нельзя лежать с ним рядом и позволять трогать себя так, как он это делает сейчас.

Мы оба ходим по тонкому льду во время оттепели, рискуя в любой момент провалиться под воду. И если Мэтту без разницы – случится это или нет, то я ни в коем случае не могу допустить подобное.

–Мэ-этт… – я должна была потребовать отодвинуться, запротестовать, но вышло лишь томно простонать ему в губы.

–Что?

–Так нельзя.

–Знаю.

–Тогда почему делаешь?

–Потому что когда нельзя, всегда хочется вдвойне, а я и так слишком долго хотел тебя потрогать,– признаётся Мэтт, пробуждая во мне бурю неконтролируемой радости, которую я всеми силами пытаюсь сохранить в себе.

А вместе с ней и мощный приток возбуждения, когда он начинает плавно спускать руку с поясницы на попку и к оголённым ногам, при этом ни на миг не разрывая со мной зрительного контакта, будто безмолвно разрешения спрашивая.

А я не в состоянии сказать ему категоричное «нет!», даже несмотря на осознание, что не могу пойти на поводу у своих желаний из-за Аланы. Лишь только пикантный нюанс в виде отсутствия нижнего белья под халатом помогает мне донельзя напрячься и натянуто произнести:

–Остановись. Это всё неправильно.

–Неправильно?

–Да-а-а,– ещё один чёртов стон опадает ему на губы, когда он перекидывает мою ногу себе на бедро и прижимает ближе, давая ощутить своё твёрдое желание.

–Это «неправильно» для меня ощущается самым правильным, что я когда-либо испытывал.

Я ожидала услышать от него нечто пошлое или очередную издёвку, но никак ни это. И уж тем более без его любимой усмешки или ироничной улыбочки на губах.

Мэтт серьёзнее некуда. И смотрит так, будто я единственная девушка на планете. Так, словно действительно говорит мне сейчас правду. Так, как никто на меня прежде не смотрел, отчего эмоции бурными горячими волнами захлёстывают разум. Сердце вот-вот норовит взорваться, искрами удовольствия проникнув в самые потаённые участки тела. Особенно в то место, где, несмотря на пережитый ужас, быстро стало влажно и горячо. И где я уже давно хочу ощутить его пальцы, язык, член – всё!

И Уокер мог бы с лёгкостью залезть туда, доставив мне столь желанное удовольствие. Ему стоило всего лишь приподнять ткань халата и раздвинуть мне ноги, но…

Он этого не делает и до потрясения удивляет меня, медленно, с особой осторожностью перемещая руку обратно на поясницу, а после к лопаткам и шее, где зарывает ладонь в мои влажные волосы.

–Как бы я ни хотел тебя трахнуть сейчас, я не стану, Веро́ника. Не после того, что ты пережила пару часов назад,– слегка мазнув губами по моим губам, он ведёт ими к болезненному месту на щеке и коротко целует.– К тому же, как видишь, я сейчас чуточку не в форме, поэтому сегодня мы с тобой действительно будем просто спать. Так что можешь перестать так сильно переживать.

Переживать?

О каком «переживать» он говорит?

Единственное, что я испытываю сейчас,– это дурацкое разочарование, которое вообще неуместно в данной ситуации, с какой стороны ни посмотри.

Но оно есть, черт побери. Правда, радует, что длится эта досада совсем недолго. Стоит Мэтту прижаться губами к моему лбу и сковать меня в объятия, словно любимую игрушку, как я расплываюсь, превращаюсь в мягкую податливую вату, забываю обо всех негативных эмоциях, и самое главное – отгоняю мысли о кошмаре, что случился сегодня с нами в парке.