Во всем виновато шампанское - Фиона Коул

Нико придержал дверь, и я, спотыкаясь, прошла по коридору в нашу спальню. Он шел позади, подбирая попутно брошенные мной вещи. Туфли. Сумочка. Лента. Диадема.

— Стоит ли мне ожидать эту ленту и диадему на свадьбе? — пошутил он, положив их на комод.

— Возможно. Думаю, ярко розовые блестки будут хорошо сочетаться с нашими кремовыми пионами. Как думаешь, мы можем добавить новую цветовую гамму в последнюю минуту?

Он фыркнул, наблюдая, как я расстегиваю штаны.

Черт.

Понимая, что раздеваюсь перед ним, повернулась и направилась к шкафу. Все еще пытаясь снять брюки.

На полпути я слишком сосредоточилась на том, чтобы засунуть руки под пояс своих кожаных штанов, и споткнулась обо что-то.

Грубые руки обхватили мои ребра, не давая упасть лицом вниз.

— Ты в порядке?

Мое тело затряслось. Смех зародился в груди и медленно вырвался наружу. Он развернул меня и откинул когда-то идеально завитые волосы, а теперь потные и спутанные, с моего лица, осторожно выуживая несколько прядей, зацепившихся за ресницы.

— О, боже. Теперь я буду жить в этих штанах. Я ни за что их не сниму, — заявила я сквозь приступы смеха.

— Я бы предложил детскую присыпку и лосьон, но тогда все это превратится в пасту.

У меня отвисла челюсть.

— Ты смотрел «Друзей», — взволнованно пискнула я.

Я поняла, что закричала, когда его глаза расширились, он преувеличенно поморщился и потер уши.

— Ой, отвали, — сказала я, толкая его твердое плечо.

Конечно, имея гораздо большую массу и лучший центр тяжести, он не шелохнулся, стоял на месте, а я отшатнулась. Он снова обхватил меня за талию, я снова начала смеяться.

— Сколько ты выпила?

— Много. Мы начали у Рэйлинн, когда готовились.

— В четыре?

— Мы дождались пяти.

— Сейчас два тридцать.

— Черт. Я поражена, что всё еще могу стоять.

— Ну, я держу тебя.

— Точно.

Я прикоснулась к его груди и кивнула, словно он поделился чем-то грандиозным.

Я вздохнула, опустив плечи, адреналин ночи покидал мое тело с каждой секундой. Посмотрела на свои кожаные штаны, вспоминая, что, когда надевала их, считала это лучшей идеей на свете, а теперь хотела разрезать их.

— Возможно, я буду в них спать.

— Серьезно? — Он невозмутим.

— Ну, я бы их разрезала, но они мне нравятся.

— Тебе нужна помощь?

— Я определенно думаю, что один человек не справится с этим. И поскольку здесь только ты и я, тебе повезло. Раздень меня, — заявила я.

Пот, вызванный танцами, охлаждал, кожаная одежда прилипла к моей коже, словно клей, и в данный момент мне было наплевать на то, что он меня разденет. Я просто хотела снять эти чертовы вещи.

Мы склонили наши головы и вцепились руками в пояс брюк, пытаясь стянуть их. Я снова споткнулась и ударилась головой о его голову.

— Черт. Прости.

— Постоянно натыкаешься на меня, — пошутил он.

— Ха-бл*дь-ха.

Его губы приподнялись, черты смягчились, сменив обычную хмурость и высокомерную ухмылку.

— Ты много ругаешься, когда пьешь.

— Как гребаный матрос.

Освободив свои руки, он взял мои и направил меня к кровати.

— Это может облегчить задачу.

— Еще бы, — пробормотала я, укладываясь на спину.

Он ухватился с двух сторон за мои бедра и потянул. В результате нескольких рывков я сползла по кровати вместе с брюками, и к тому времени, когда он спустил их достаточно низко, чтобы снять, я схватилась за живот в приступе смеха.

— Господи Иисусе. Зачем их надевать? — спросил он, запыхавшись.

— Потому что в них я выгляжу сексуально.

— С этим не поспоришь.

Он отбросил штаны в сторону, я встала, подняв руки вверх, словно ребенок.

— Нужна помощь с топом?

— Он тесный, — заныла я. — И перед глазами все кружится. — Только... не смотри.

Я закрыла глаза, как будто это я не должна смотреть.

— Хорошо.

Его руки заскользили по обнаженной коже моих бедер, нежно поглаживая, и это никак не могло помочь снять топ, но я держала глаза закрытыми, а руки поднятыми. Если я этого не вижу, то не должна признавать, и значит, этого не было. Верно?

Верно.

Он провел по моим ребрам, задирая черный кружевной материал, я затаила дыхание, когда прохладный воздух достиг нижней части моей груди. Секунды растянулись в вечность, его дыхание участилось. Прохладный воздух прошелся по моим соскам, порыв прохладного воздуха превратил их в ноющие пики. Нико задрал топ вверх и снял его.

Я опустила руки по бокам, заставляя себя открыть глаза, ожидая, что он пялится на мою грудь. Вместо этого обнаружила, что он смотрит на меня. Наши взгляды встретились, и вопрос Рэйлинн о том, почему я не могу просто трахнуть его, повторялся вновь и вновь.

Его глаза манили меня, словно змея в Эдемском саду.

Сдавайся. Обещаю, я сделаю так, что ты не пожалеешь.

Я знала, что так и будет. Я помнила. Так было на вечеринке, мы были полностью одеты... представляю, что он сделает, когда мы будем обнажены, в спальне.

Но, как я уже говорила, я не хотела его хотеть.

Правда заключалась в том, что Нико был моим выбором. Это не брак по расчету, как с Кэмденом. Я согласилась на предложение Нико. Когда я была маленькой и представляла свое будущее, то выбирала мужа по любви и никак иначе.

Я не хотела хотеть его — мужчину, который открыто заявлял, что никогда не полюбит меня.

Но я хотела.

И, может быть — только сегодня вечером — я могла бы повторить произошедшее на гала-концерте. Если утром проснусь с сожалениями, я могу во всем обвинить алкоголь и уверять себя, что никогда больше этого не сделаю.

Напряжение росло между нами, словно живой организм, обволакивая тела, притягивая нас друг к другу. Мы словно оказались в пузыре, окутанные естественными потребностями.

Несмотря на то, что я стояла перед ним в крошечном клочке кружева, его взгляд ни разу не опустился.

Я уперлась кончиками пальцев в низ его живота, меня пронзила дрожь, когда его твердые мышцы напряглись под кончиками моих пальцев. Медленно поднимала каждую ладонь, скользя выше, от его груди к плечам.

Используя его как опору, приподнялась на цыпочки и наклонилась.

Он схватил меня за запястья, словно оковы, отдернул их, отступая назад.