Упрямая гувернантка - Энн Мэтер

Виктория погладила его щеку:

— На этот вопрос я могу ответить. Перед твоим появлением они вели себя, как старые друзья.

— Ага! — Барон кивнул. — Дело начинает проясняться. И Маргарета не хотела, чтобы я знал об этом.

Виктория повернулась к камину.

— Может, и нет, — незлобиво пробормотала она.

Барон улыбнулся.

— Всегда готова к защите виновного, — прошептал он и погладил ее волосы. Его руки обняли ее за талию. — Представляешь, что бы было, если бы я принял новость о твоем отъезде с Хэммондом и прекратил дальнейшие поиски, а ты не вырвалась из плена…

— Тсс! — Виктория закрыла его рот губами. — Давай не будем сейчас об этом думать.

— Маргарета уедет, — сказал барон. — Утром Густав отвезет ее на станцию.

Виктория улыбнулась:

— Хорошо.

— И никаких тайных встреч с этим типом Хэммондом! Если он снова появится, я с ним разберусь, — грозно объявил барон.

Виктория обняла его.

— Да, герр барон, — шаловливо проворковала она.

— Меня зовут Хорст, — глухо произнес он. — Повтори!

— Милый Хорст, — послушно ответила Виктория, и барон снова наклонил голову.

— Скажи, — проговорил барон, когда его губы вновь освободились, — можешь ты принять мое предложение? И справедливо ли по отношению к тебе предлагать хаос, который я сделал из своей жизни?

Глаза Виктории сияли.

— Несправедливо будет, если не предложишь, — мягко ответила она.

Он с сомнением покачал головой.

— Ты так молода и красива, а Райхштейн такое мрачное старое место, — прошептал он.

Виктория свирепо просмотрела на него.

— Я люблю замок, — возмущенно воскликнула она, — и ты это знаешь. А что хорошего в моей жизни без тебя?

Хорст фон Райхштейн удивленно погладил ее по щеке:

— Со мной то же самое! Ради тебя я бы продал замок, поместье, все и поехал за тобой.

— Все, что мне нужно, находиться здесь, — тихо сказала Виктория. — Как ты думаешь, Софи будет возражать?

— Софи уже твоя союзница, ты знаешь. И ты нужна ей. Не как гувернантка, как подруга, как мать, которой она никогда не знала. — Он нежно взглянул на зардевшееся лицо Виктории. — Когда я впервые увидел тебя на станции, всю взвинченную и расстроенную после падения в снег, то хотел немедленно отправить назад в Англию. Что-то непонятное меня пугало, и я не хотел в нем участвовать. Я пытался тебя унижать, думаю, чтобы ты ушла сама. Я даже желал Софи успеха в усилиях по твоему изгнанию. — Он ласкающим прикосновением провел по ее горлу. — Но потом я повез тебя в Райхштейн, помнишь? И тут все изменилось. Думаю, после Эльзы я боялся увлечься, но страх не помешал мне желать тебя. — Он коснулся губами ложбинки на ее шее. — Ты прощаешь?

Виктория скользнула рукой под его воротник, чувствуя гладкую твердость мышц спины и плеч. Ее переполняло удивительно теплое и сильное чувство. Этот мужчина — этот удивительный мужчина — любит и хочет ее, и впереди целая жизнь, чтобы доказать ему: прошлое не имеет значения, если будущее принадлежит им…

КОНЕЦ.