Сезон страсти - Даниэла Стил

Для Кейт это была лучшая новость за весь день.

– Эй, приятель, это же потрясающе. – На Ника этопроизвело невероятное впечатление, и они с Тайгом обменялись понимающимивзглядами.

– Ты меня отпустишь? – Он умоляюще смотрел на мать.

– Почему нет? Конечно, отпущу. Скажи Джою, – что онможет приехать к нам на следующие выходные.

– Я могу позвонить Джою и сказать, что приеду?

– Пожалуйста.

Тилли ушла вслед за Тайгом в кухню, где стоял телефон, аКейт протянула руку Нику. Он уселся поудобнее рядам с ее креслом.

– Хотела бы я знать, как тебе удалось одержать над нимтакую победу? Тебе это должно было стоить целого состояния.

– Нет. По крайней мере пока нет.

– Что это значит? Ну-ка, Николас Уотерман, что тызамышляешь? Человек, появившийся с хрустальной туфелькой нужного размера,достоин того, чтобы его принимали в расчет.

– Я буду рассматривать это как комплимент. Если честно,я не делал ничего особенного. Просто пообещал повезти вас обоих в Диснейленд.

– Да? – Кейт была потрясена. Он осторожно снял с ееноги хрустальную туфельку, и она наконец размяла пальцы.

– Да, обещал, а твой сын принял приглашение. Емупонравилась идея. И, в свою очередь, пригласил меня поехать с ним вСан-Франциско познакомиться с тетей Лицией. Надеюсь, ты ничего не имеешьпротив?

– Конечно. Тетя Лиция будет рада. Кстати, хочешьмартини?

– С места в карьер. Все или ничего, а?

– Можешь выпить кофе. Просто у меня больше ничего нет,кроме того, что оставляет Лиция.

– Это твоя сестра? – Он был несколько смущен, но емупонравилась эта суматошная семейная сцена, понравился мальчик.

– Фелиция – мой лучший друг, мой образ мысли, мое альтерэго. Правда, она ужасно балует Тайга. – Нику показалось, что он уже когда-тослышал эти слова. – Может быть, все-таки выпьешь мартини?

– Пожалуй, лучше кофе. Кстати, я сильно нарушил вашужизнь?

– Да.

– Ладно. – Его лицо вдруг стало серьезным. – Я напрямикспросил Уэйнберга, не получу ли в глаз от какого-нибудь чемпиона по боксу, а онсказал, что точно не знает. Он посоветовал рискнуть и положиться на собственныечувства, что я и сделал. Но кроме шуток, я не причиню вам беспокойства своимприсутствием? – Он был явно огорчен ее бегством после банкета, и ему необходимобыло увидеть ее хотя бы еще один раз.

– Конечно, нет. Тайгу ты пришелся по душе. А он в этомдоме главный.

Кейт поняла, что он имел в виду, но хотела, чтобы он самспросил. Она пошла варить кофе в одном красном резиновом сапоге. Волосы былираспущены, как ему нравилось. Она показалась ему еще более красивой, чем в шоу.

– Ответь мне честно. Тайг здесь единственный, кто могбы возражать?

Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, чтобы до неелучше дошло.

– Именно так.

– Мне кажется, ты упоминала о каком-то друге. – Онапосмотрела на него испытующе и пожала плечами. – О ком-то, кто балует мальчика.Вчера за ленчем, помнишь? – И вдруг они оба расплылись в улыбках, поскольку Никпонял.

– Тетя Лиция.

Продолжая улыбаться, он пошел за ней в кухню, где Тайг всееще висел на телефоне.

– Отлично, мама, все в порядке. Его отец заедет за мнойзавтра утром. А в воскресенье привезет домой.

Он смотрел на них обоих, как ни в чем не бывало, будто зналНика целую вечность.

– Что на обед? Ты уже знаешь, что Ник собираетсяповезти нас в Диснейленд, Борт? – Пес радостно вилял хвостом, а Тайг, недождавшись ответа на свой вопрос, пошел за Вилли.

– Нарушитель общественного спокойствия?

– Иногда. – Кейт улыбалась, глядя вслед сыну, а потомвзглянула на Ника. – Он чудный мальчик, и я его очень люблю.

– Ты хорошая мать. А кстати, что на обед?

– Это означает, что ты хочешь с нами пообедать?

– Если это не причинит слишком много хлопот.

Это было замечательно. Она едва знала его, и вот он здесь,болтается на ее кухне и напрашивается остаться обедать. Все было бы хорошо,если бы она не так устала.

– Никаких хлопот, ты попал как раз на любимое блюдоТайга.

– Какое?

– Такое.

– О, я тоже его обожаю.

Кейт подала ему чашку кофе и села за кухонный стол. Онасейчас была далеко от Кармела. Далеко от Тома.

– О чем ты задумалась?

– Когда?

– Сейчас.

– Ни о чем.

– Не обманывай. – Он потянулся к ее руке. – Ты здесьсчастлива, Кейт?

Она посмотрела на него и медленно кивнула:

– Да. Очень.

Что же тогда ее огорчало? Откуда вдруг такой приступ грусти?

– Тебя окружают хорошие люди? – Это вдруг стало иметьдля него огромное значение.

– Ты их всех уже знаешь, кроме Лиции.

– И все? – Он был в шоке. – Только мальчик?

– И Тилли, женщина, которая смотрит за Тайгом со дняего рождения. И Борт, конечно. – Она улыбнулась, вспоминая свою угрозу говоритьо нем на шоу.

– Конечно. Ты это серьезно?

– Я же говорила тебе, что я затворница. Неудивительно,что она так нервничала на банкете.

– Когда ты была замужем, все было так же? Она покачалаголовой, но не выдала себя.

– Нет, тогда все было иначе.

– Тайг помнит своего отца? – Он говорил очень тихо,потягивая кофе в уютной кухне.

Она снова покачала головой.

– Он не мог его помнить. Его отец умер до его рождения.

– О Боже, Кейт, как это было для тебя ужасно! – Онсмотрел на нее с состраданием. Она никогда не думала об этом.

– Это произошло очень давно.

– Ты все это время была одна?

– Нет. Меня навещала Фелиция.

Вот в чем дело. Невыносимое одиночество. От этого такаягрусть в глазах, которую он заметил раньше.

– А семья, Кейт?

– Только та, которую ты видишь.

И все. Это намного больше, чем есть у некоторых, больше, чеместь у него. Ему исполнилось тридцать семь, а он по-прежнему был один.

– Ты права, Кейт.

– Что?

– Съездим завтра на денек в Санта-Барбару. – Оннепременно хотел подчеркнуть, что поездка именно на день. Если бы он тольконамекнул на что-то большее, она немедленно отказалась бы. Кейт задумчивокивнула, глядя на него, как бы взвешивая, стоит ли.