Соблазнение жены - Джанет Чапмен

Сара проснулась оттого, что кто-то тихонько похрапывал в кровати рядом с ней, и через секунду вспомнила, что Делани спала сегодня здесь. Она не сразу смогла сообразить, почему в комнате так темно — понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что у нее на глазах повязка. Она осторожно проверила правое колено: сгибать больно. Кроме того, почти все ее мышцы так одеревенели, что даже подумать было страшно о том, чтобы двигаться.

Господи, она такая беспомощная — не может даже пяти миль по частной дороге проехать, чтобы не врезаться во встречный автомобиль. Ее единственным спасением было то, что она ударила пикап, а не груженый лесовоз; вряд ли она проснулась бы этим утром после такого.

Сара решила: нужно пять минут поплакаться на жизнь перед тем, как начать то, что кажется невыполнимым, — жить этот день. Она, наверное, заснула на поврежденной руке — в пальцах пульсировала адская боль. Правое колено, казалось, распухло до размеров арбуза, а глаза снова наполнились слезами, но она сомневалась: это из-за того, что в них был фунт песка, или из-за мысли, что она зависит от милости Алекса?

М-да, она жалкая, как ни крути, и она еще не обдумала вопрос о ребенке.

Сара сразу привязалась к Делани и Такеру, когда они приехали на остров Крег, и полюбила их в следующие месяцы. Но она не имела ни малейшего понятия о том, как ухаживать за новорожденным. Надо будет начать смотреть больше медицинских передач. Она видела несколько передач о родах, но всегда думала, что обратит на них внимание когда-нибудь потом.

Ну, вот это потом и наступило.

Сара положила здоровую руку на живот, и ее жалость к себе развеялась ощущением радости. У нее внутри происходило чудо. Сейчас оно, наверное, не больше изюминки, но это точно ребенок ее и Алекса.

Итак, что же она на самом деле чувствует насчет Алекса?

Ну… если ей придется делить своего малыша с кем-нибудь, то Алекс Найт был самым прекрасным отцом, на какого могла надеяться женщина. Малыш станет частью дружной любящей семьи и будет расти в интересном, красивом месте. Она ведь может растить малыша и управлять базой, правда?

Тогда откуда у нее эта ужасная боль? Может, это страх давит на грудь или беспокойство. Может быть, это предвкушение, желание причиняет боль? Она жаждала на самом деле заниматься любовью с Алексом, чтобы оба они полностью осознавали, что происходит, и наслаждались этим.

Сара беспокойно заерзала. Это случится. Она чувствовала, как его намерение просто гудело в воздухе, когда он поднял ее на капот машины и поцеловал так, как целуют, когда испытывают нежность. Так, будто целовал не только симпатичное личико в комплекте с шикарным телом, но ее саму.

— Тебе нужно в туалет? — спросила Делани, зевая.

— Думаю, да, — сказала Сара с улыбкой. — Солнце уже встало? Который час?

Матрас колыхнулся.

— Шесть тридцать, — сказала Делани. На Сару упал край одеяла, когда ее нянька вылезла из кровати. — И опять идет снег. Я слышу папу на кухне. Помогу тебе одеться, а потом пойду наверх собираться в школу.

— Я люблю тебя, заинька. Спасибо, что ночевала со мной.

За ее признанием последовала тишина.

— Можно, я буду называть тебя мамой, Сара? — прошептала Делани дрожащим голосом.

Сара почувствовала, что ее глаза наполнились слезами снова.

— Конечно, можно, маленькая, — глухо сказала она, — мне очень приятно.

— Я знаю, что вы с папой не женаты по-настоящему, — сказала Делани, — но даже если вы разведетесь, ты все равно будешь моей мамой. Хорошо?

— Совершенно верно, — тихо согласилась Сара, — твой папа не сможет оспорить усыновление, иначе у дедушки будут неприятности.

Это была еще одна запутанная ситуация, которую им предстояло разрешить, но у Сары было такое чувство, что Делани достаточно взрослая, чтобы понять это. С Такером будет сложнее. В какую переделку они втянули детей!

— Тогда, мама, вставай, — сказала Делани, и Сара услышала, как она тихонько обошла кровать, — давай оденем тебя, а я пойду проверю, не сжег ли папа тосты. Удивительно, как мы выживали без хозяйки в доме все это время.

Сара тихонько засмеялась, но сразу же нахмурилась, когда почувствовала запах горелого тоста и — о боже! — лука, шипящего на сильном огне. Что Алекс такое готовит?

Пришлось потрудиться, причем немало, пока Сара кое-как добралась до ванной, опираясь на Делани, умылась и с ее же помощью заковыляла назад в комнату. К тому времени когда они вдвоем справились с одеванием и вышли в кухню, она уже была готова закричать. Вдруг ее подхватили на руки и отнесли за стол.

— Доброе утро, солнышко, — Алекс усадил ее на стул, — как ты сегодня себя чувствуешь?

— Да уж лучше, чем эта сковородка. Ее надо будет отмачивать в соде целую неделю, чтобы избавиться от вкуса лука.

— Ой, кому-то нужна таблетка счастья!

Вдруг к ее губам прижали маленькую таблетку, а в здоровую руку сунули стакан.

— Делани, разбуди, пожалуйста, Такера и помоги ему одеться.

— Может, мне сегодня не пойти в школу, — предложила Делани, — и остаться помочь Са… ой, маме?

— Если забыть о носках, приклеенных к вашим рукам, вы с Такером отлично пережили мою заботу, когда получили ожоги ядовитого плюща, — весело сказал Алекс. — Думаю, я смогу выдержать Сару.

А она сможет выдержать его? Сара задумалась, быстро выпила таблетку, поставила стакан на стол и обхватила колено скрещенными пальцами. Пожалуйста, пожалуйста, пусть Делани останется дома, беззвучно взмолилась она. Но затем услышала, как закрылась дверь в гостиную, и поняла, что обречена. Ей предстояло провести день во власти куда более заботливой няньки.