Долг или страсть - Лесия Корнуолл

– Позволь посмотреть, – попросила Кэролайн. Алана покружилась, показывая розовое с белым, отделанное кружевом по рукавам и подолу муслиновое платье.

Меган все еще прихорашивалась перед зеркалом, возясь с волосами.

– Вы такие хорошенькие! – прочирикала Сорча, наблюдая за сестрами, всем своим видом выказывая безразличие к тому, что слишком юный возраст не позволяет ей обедать в таком блестящем обществе.

– Софи говорит, что вы дочь графа, так же, как и мы, мисс Форестер. Нам нужно приседать при встрече с вами?

– Мама сказала, что нам следует обращаться к вам не «мисс Форестер», а «леди Кэролайн», – вставила Алана.

– Я все та же, – заметила Кэролайн и, взяв у Меган гребень, выпустила пару буколек из прически.

– Мама пригласила Броуди к ужину, – сообщила Меган. – Думаю, она наконец увидела, как я вы… – Она осеклась и покраснела: – Жаль, что у меня нет по-настоящему модного платья, как у Софи и леди Лотти.

Кэролайн расстегнула ожерелье, одолженное у Софи, и надела на шею Меган.

– Вот. Оно очень идет к твоим глазам.

Сорча наклонилась и стала изучать сверкающие камни:

– Думаю, очень несправедливо, что мне не позволено спуститься к ужину. Ведь я все время ужинаю с семьей!

– Мама говорит, что сегодня мы должны строго соблюдать правила английского этикета, – напомнила Алана. – А по этим правилам ты все еще считаешься ребенком. Дети должны ужинать в детской.

Сорча высунула язык.

– Я все равно приду туда. Стану подсматривать с галереи над залом.

– А я скажу Мойре, чтобы она нашла тебя и отослала в постель, – парировала Алана, подбоченившись.

– Мойра, скорее всего, будет рядом с ней, тоже подсматривать и ворчать на проклятых сассенахов, – отмахнулась Меган и, прижав пальцы к губам, с извиняющимся видом посмотрела на Кэролайн: – О! Простите, мисс… леди… э…

– Пора идти вниз, иначе мы опоздаем, – чопорно вставила Кэролайн и повела подопечных к двери. Глубоко вздохнув, она пожалела, что не может остаться с Сорчей. Ладошка Аланы скользнула в руку Кэролайн, и та обрадовалась столь малому утешению, хотя Алана, по-видимому, считала, что это Кэролайн ее утешает. Она смело шла навстречу гневу своего единокровного брата и презрительным колкостям Шарлотты.

При виде входивших дам джентльмены поднялись.

– Вот и вы, леди Кэролайн! Мы как раз говорили о необходимости начать поиски, поскольку дождь наконец прекратился. Но, должно быть, вы это знаете, поскольку успели обсохнуть, – воскликнул виконт Спид.

– Как вы хорошо выглядите, Каро, – заметил Уильям, сжимая ее пальцы и целуя в щеку. Он был почти незнаком ей, хотя они выросли вместе и когда-то были друзьями. Кэролайн мечтала стать его женой, хотя теперь не могла представить ничего подобного. Впрочем, она вообще не могла представить, что выходит замуж за кого-то.

Избегая смотреть на Алека, она послала Уильяму сияющую улыбку.

Брат явно ожидал, что она подойдет к нему. Лицо его побагровело, кулаки сжались. Она присела, чувствуя, как в нее впивается его жгучий взгляд.

– Ну-ну, вот и ты. И действительно прекрасно выглядишь. – сказал он таким тоном, словно его раздражал сам факт ее хорошего здоровья. – Нам многое нужно обсудить, и даже если это нелепое маленькое приключение испортило твою репутацию, у меня есть другие планы на твое будущее. Мы поговорим сразу после ужина, – приказал он. Кэролайн ощутила прилив негодования. Он действительно ожидает, что все будет, как раньше, словно ничего не случилось?

Она резко вскинула голову.

– Боюсь, после ужина мне придется укладывать леди Сорчу. Возможно, завтра, после одиннадцати, когда закончатся уроки у девочек.

Лицо Сомертона стало фиолетовым от ярости. Он поднял руку, и на секунду Кэролайн показалось, что он ее ударит. Она чувствовала взгляды Лотти и Алека, но не сводила глаз с брата. Он опустил руку.

– Какая наглость… – начала Шарлотта, но Лотти положила ладонь на руку матери.

– Возможно, нам стоит занять места за столом, – вмешалась она. – Наверное, все дело в горном воздухе, но я очень проголодалась.

– Лотти! – Шарлотта повернулась всей своей объемистой фигурой, пытаясь сорвать зло на дочери. – Леди никогда не признается в том, что голодна!

– До чего же смешно: я видел ее милость за чаем, так она поглощала пирожные одно за другим, – сказал Ангус Джорджиане. Они стояли на галерее прямо за спиной юной Сорчи, которая прижималась лицом к балясинам перил. – Я знал воинов, которые могли съесть столько же, сколько она. Но они не были такими жирными.

Он рассмеялся собственной шутке.

Джорджиана с гордостью взирала на внучку.

– Кэролайн чудесно выглядит сегодня, верно? По-моему, с того момента, как она вошла, Алек и не взглянул ни на кого в этой комнате. И мне очень нравится, как она держалась с Сомертоном. Для этого требуется немало отваги.

Алека затрясло от гнева, когда Сомертон стал угрожать Кэролайн. Он не позволит брату обидеть ее, пусть тот и является ее опекуном. Но она сумела устоять перед ним, и, как большинство хамов, он спасовал перед ее силой.

Кэролайн отвернулась и нежно воззрилась на Мирза. Она даже не смотрела в сторону Алека.

Мойра объявила, что ужин подан, и Алек, взяв Софи под руку, повел невесту к столу. Она хотела сесть слева от него, но Деворгилла знаком попросила ее сесть рядом, чуть поодаль.

– Сядьте здесь, моя дорогая девочка, между мной и Броуди. Так мы лучше познакомимся.

Софи послушалась и мягко улыбнулась Броуди. Тот хихикнул. Все в комнате косо глянули на дюжего молодого человека, который не спускал глаз с Софи, краснея, как девушка.

Меган поспешила к свободному месту рядом с Броуди. Но мать покачала головой:

– Ты должна сесть дальше. Рядом с виконтом Спидом, возможно? Алана, займи место рядом с лордом Мандевиллом.

Ангус отметил, что Меган очень огорчилась. Лорд и леди Сомертон заняли свои места, а преподобный мистер Парфитт сел рядом с виконтом Мирзом и знаком подозвал Кэролайн, которая заняла место слева от Алека, во главе стола. Он ощущал ее духи, видел, как взволнованно бьется пульс у нее на шее, слышал шелест ее платья. И понимал, что у нее перехватило дыхание. Щеки раскраснелись, и в свете свечей она была прекраснее всех остальных дам в этой комнате.