Потерявший надежду - Колин Гувер

Хотелось бы мне знать, что у нее сейчас происходит в голове. Я прислоняюсь затылком к спинке дивана и, перед тем как заговорить, с усилием сглатываю.

– Классное у тебя платье, – хрипло шепчу я.

Похоже, ей понравилось, как я это сказал, потому что она наклоняет голову и смотрит на меня, потом медленно переводит глаза на мой рот. Мы сидим рядом, и ее губы так близко от меня. Но ни один из нас еще не воспользовался этим преимуществом. Пока.

– Спасибо, – шепчет она.

Душистое дуновение от ее слов достигает моих губ, наполняя меня теплом.

Напряжение сгущается, я едва дышу.

– Не за что, – шепчу я в ответ, уставившись на ее рот так же, как она смотрит на мой.

Несколько мгновений мы молча глазеем друг на друга. Она смыкает губы и облизывает их, и я еле слышно шепчу: «Блин!»

Ей нравится смущать меня, и она ухмыляется.

– Хочешь заняться любовью? – шепчет она.

О да, черт возьми!

Она не успевает закончить фразу, а я уже прижимаюсь губами к ее губам. Опускаю руки ей на талию и притягиваю к себе на колени.

Она усаживается на меня верхом. В платье.

Крепко прижимаю ладони к ее бедрам, а она в это время нежно гладит меня по шее и волосам. Ее грудь прижимается к моей груди, и от ее ласки у меня кружится голова. Спасаясь от этого, я прижимаю к себе Скай еще сильней и целую еще крепче. Она постанывает и вцепляется мне в волосы. Одна моя рука лежит у нее на талии, помогая совершать ритмичные движения, а другая скользит вверх по ее спине и забирается в волосы. Я жадно впиваюсь в ее губы, а сам выпрямляюсь и наклоняюсь вперед, оторвав спину от дивана. Только от этого моя голова начинает кружиться еще сильней. Мы целуемся все более бурно, она стонет все громче. Я вновь беру ее за бедра, и мы двигаемся в такт. Не сомневаюсь, с ней вскоре повторится то же самое, что было в наш первый вечер любви.

Пока я не хочу продолжения, потому что на ней это изумительное платье, но я и не собираюсь этим воспользоваться. Взяв за плечи, я отодвигаю ее от себя и снова опускаюсь на диван.

Мы оба тяжело дышим. И улыбаемся. Мы смотрим друг на друга с таким выражением, словно это лучший вечер в нашей жизни, потому что еще только десять и у нас в запасе добрых два часа. Отпустив плечи Скай, я беру ее лицо в ладони и медленно приближаю к своим губам. Потом перемещаю руки, чтобы поддержать ее, и, поднявшись, опускаю ее на диван. Коленом одной ноги опираюсь о диван между ее ног, а другой – рядом.

Похоже, Дэниел выбрал этот громадный диван по тем же причинам, по каким девушки выбирают одежду «для интима». Из соображений удобства для такого рода вещей.

Я осыпаю поцелуями ее подбородок, шею и спускаюсь к тому месту, где кончается вырез платья и начинается ложбинка. Медленно поглаживаю через платье все ее тело и дохожу до груди. Рука через ткань ласкает ее грудь, которая твердеет под моими пальцами.

О господи! Это офигенный вечер для любви!

Со стоном сжимаю ее грудь немного сильней, и она тоже стонет, выгибая спину и наваливаясь на мою руку. Прижимаю губы к ее рту и продолжаю целовать ее. Но нам приходится прерваться, чтобы отдышаться. Прикасаюсь щекой к ее щеке и приближаю губы прямо к ее уху.

– Скай! – шепчу я.

Она судорожно вздыхает:

– А?

Я медленно выдыхаю:

– Я живу тебя.

– Я живу тебя, Дин Холдер, – со вздохом произносит она.

Стараюсь размеренно вдыхать и выдыхать.

Мысленно повторяю сказанную ей фразу.

Впервые слышу, как она произносит мое имя – Дин.

К списку оснований для влюбленности добавляется слово. И тоже впервые.

Приподнимаюсь и смотрю на нее:

– Спасибо.

– За что? – Она улыбается.

«За то, что ты жива», – думаю я.

– За то, что ты – это ты, – говорю я вслух.

Ее улыбка гаснет, и, клянусь, она смотрит прямо мне в душу.

– Мне удается быть собой. В особенности когда я с тобой.

Несколько мгновений я пристально смотрю на нее, потом снова прижимаюсь к ней щекой. Тянет поцеловать ее, но я крепко прижимаюсь щекой к щеке, потому что не хочу, чтобы она увидела мои слезы.

Не хочу, чтобы она видела, как больно сознавать, что она может быть настолько близка ко мне и тем не менее не вспомнить меня.