Голос сердца - Кришан Чандар

— Нет, нет! Я не возьму эти деньги, — взволнованно сказала Лачи. — А где сейчас твоя дочь?

— Она бросилась в колодец… — Раму отвернулся и устремил взгляд в темноту.

Слезы душили Лачи. Как велик этот мир и как страшен — словно черный бездонный колодец!

— В следующий месяц, — сказал Раму, — я дам тебе еще десять рупий. Но береги свою честь!

Лачи хотелось прижаться головой к его плечу, зарыдать и назвать его отцом, Она с трудом сдержала слезы и тихо попросила:

— Отведи меня поскорее в больницу!

* * *

Гуль пробыл в больнице около полутора месяцев. Рана на спине постепенно заживала, но Гуля все больше мучила его сердечная рана. Он не переставая думал о Лачи и о долге, который ей нужно было выплатить. Дни бегут, весна подходит все ближе, а он прикован к постели и ничем не может помочь. Лачи посещала его каждый день и приносила фрукты. Она теперь нанялась работать к старушке, торгующей овощами. У этой старушки было много постоянных покупателей, но уже не хватало сил ходить из дома в дом с корзиной на голове. Лачи взялась ей помогать и за это получала ежедневно третью часть дохода, что составляло рупию или полторы. Почти все деньги она тратила на фрукты для Гуля и даже редко позволяла себе приехать на автобусе. Путь до больницы был не близкий, и ноги ее ныли после трудового дня, но Лачи испытывала невыразимо сладостное чувство, сознавая, что она жертвует своим отдыхом ради любимого человека. Она была бы рада день и ночь оставаться у постели Гуля, но в больнице были свои правила, с которыми приходилось считаться. Правда, врачи и фельдшера были весьма внимательны к красавице Лачи. В часы, когда она находилась в больнице, дежурный врач по нескольку раз обходил палаты, а нередко с ним вместе в палату заходило еще несколько врачей, чтобы полюбоваться Лачи. Конечно, они при этом делали вид, что пришли познакомиться с каким-нибудь интересным случаем во врачебной практике, но медицинские сестры прекрасно понимали, что интересовало их на самом деле. И хотя в присутствии врача они не делали ей никаких замечаний и даже разрешали оставаться дольше положенного времени, но едва врач уходил, они резким тоном приказывали ей удалиться. Лачи понимала, что медсестры просто завидуют ее красоте, но в споры с ними не вступала. Она научилась обуздывать свой вспыльчивый характер и приветливо улыбалась им.

Однажды утром, когда Лачи собралась идти на рынок, перед ней предстал отец Гуля — Баллучи.

— Мне надо серьезно поговорить с тобой! — сказал он.

Лачи испугалась.

— У меня сейчас нет времени, я тороплюсь на рынок.

— Ничего, поговорим по дороге.

И они пошли рядом. Но Баллучи все не начинал разговора. Половину пути прошли молча. Наконец Лачи сама заговорила:

— Что вы хотели мне сказать?

— Оставь Гуля! — произнес Баллучи, не глядя на нее.

— Почему?

— Он мой сын!

— Но мы любим друг друга! — возразила она.

— Если он женится на тебе, меня исключат из общины — ты ведь цыганка!

— Но и мы принадлежим к общине…

— Какая может быть община у цыган? Сегодня здесь, завтра там. Стоит тебе уйти отсюда, и мой сын забудет тебя.

Лачи не ответила, Баллучи вытащил из кармана деньги.

— Здесь триста пятьдесят рупий, — сказал он. — Возьми себе эти деньги и оставь моего сына!

— Нет! — сказала Лачи и ускорила шаг.

— Хорошо, я прибавлю еще пятьдесят, — и Баллучи полез в карман. Руки его дрожали.

Не взглянув на деньги, Лачи отстранила его руку и молча пошла вперед. Но Баллучи догнал ее.

— Так слушай же, что я хотел тебе сказать, — задыхаясь, проговорил он. — Выходи замуж за меня!

— За тебя? — изумилась Лачи.

— Да, за меня! Я сделаю тебя счастливой! Ты посмотри на Гуля и посмотри на меня, — и Баллучи расправил свои усы. — Ты будешь счастлива со мной. У меня есть деньги, очень много денег. С тех пор как я увидел тебя в больнице, я схожу с ума!

Лачи вдруг захохотала.

— Почему ты смеешься? — вспылил Баллучи.

— Потому что я могу выйти замуж только за одного из вас — или за отца, или за сына.

— Так вот и выходи за меня! — нетерпеливо проговорил он. — Я готов заплатить за тебя пять тысяч рупий. — Он схватил Лачи за руку.

Она резко высвободилась и засмеялась:

— Я соглашусь выйти не только за тебя, но даже за твоего деда, если только получу на это согласие твоего сына! — И она побежала к рынку, прыгая через рельсы.

— Подлая! — крикнул Баллучи. — Не быть мне Ахмад Яр-ханом, если я не натравлю на тебя собак!

Лачи обернулась и ответила:

— Сначала попроси на это разрешения общины, хан!

Ее развеселил разговор с Баллучи, и, бродя весь день с корзиной на голове, она улыбалась. Какими забавными становятся мужчины к старости! Взять хоть Расак Лала или Ахмад Яр-хана — оба одинаковы! На языке — благие советы и наставления, а в глазах — животная страсть! «Жаль, что я неграмотна, — подумала Лачи, — а то бы написала книгу “Старики с моей улицы”…»

Вечером, придя к Гулю в больницу, она ничего не сказала ему о встрече с его отцом. А Баллучи в этот день не пришел навестить сына, не был и в последующие дни. Позднее стало известно, что он уехал в Пуну^[41] и открыл там новое дело.