За час до рассвета. Время сорвать маски - Джулия Кеннер

– Ники! – радостно восклицает Жизель, и я стараюсь улыбаться еще лучезарнее.

Она похожа на Одри Хепберн – тонкие черты, огромные глаза, осанка. Я редко боюсь других женщин, но в присутствии Жизели чувствую себя не в своей тарелке и не могу отделаться от мысли, что все идет не так.

Однако если она и замечает мое замешательство, то ничего не говорит. Вместо этого внимательно оглядывает помещение, пробегает взглядом по голым стенам и мебели и, наконец, снова возвращается ко мне.

– Отличное место, – говорит она. – Площадь невелика, но планировка хорошая и много воздуха. Бежевые стены ужасны, их я перекрасила бы в первую очередь. Потом повесим пару картин. Не слишком много – думаю, одну большую, как центр композиции, и несколько маленьких, для равновесия. У меня есть на примете пара художников, в следующий раз принесу тебе портфолио. Ну и палитру цветов тоже. Что-нибудь серьезное и в то же время яркое. Может быть, бледно-желтый.

Я окидываю взглядом комнату, пытаясь представить желтые стены – и идея мне нравится. Наверное, поняв, что ведет себя слишком по-хозяйски, Жизель вдруг удостаивает меня просто суперширокой улыбкой.

– Спасибо тебе еще раз за то, что разрешила мне этим заняться.

– Конечно, – отвечаю я. – Должна признаться, хоть арендная плата тут и невысока, но я все равно не рассчитывала выложить такую сумму сразу. Не знаю, потяну ли я еще и ремонт.

Жизель грациозно садится на пластиковый стул для гостей.

– Нет-нет, ты меня не поняла. Это мой подарок – ну, на первый год. Потом, если захочешь оставить картины, можешь либо купить их, либо обсудим условия проката. Что же касается окраски стен – так ведь комната маленькая. Уверена, у меня на складе есть подходящий цвет.

Я чуть склоняю голову, пытаясь переварить услышанное.

– Жизель, я знаю, ты не желала мне зла, когда рассказала Брюсу о портрете. Если ты что-то и должна мне, то только извинения – и ты уже их принесла.

О Дэмиене или крошечных уколах ревности – ни слова. Ведь, кроме той далекой интрижки, она не давала для этого никакого повода.

– Я очень тебе благодарна, правда. Но я хочу это сделать. Я знаю, сколько неприятностей у тебя было от журналистов, и не могу отделаться от мысли, что в этом есть и моя вина.

– О чем это ты? – Я внезапно напрягаюсь.

– Ну… Что, если Брюс кому-нибудь рассказал? Или я сама проболталась и забыла? Или кто-нибудь подслушал наш разговор?

Ее слова – словно эхо моих давешних мыслей.

– Даже если и так, что было – то прошло. И, кстати, Жизель, не хочется совать нос в твои дела – но ты точно можешь позволить себе работать бесплатно?

С ее лица наконец исчезает жизнерадостное выражение давней подружки – и я понимаю, что задела за живое. Я уже собираюсь извиниться и сказать, что это не мое дело, но она не дает мне возможности заговорить.

– По правде говоря, одной галереи не хватает, чтобы свести концы с концами. Я знаю, Дэмиен и Эвелин не сплетничают обо мне, но все равно ты наверняка слышала, что с моим разводом не все гладко.

Она умолкает, и я бормочу что-то похожее на соболезнования.

– Берегись мужчин, – мрачно предупреждает Жизель. – С ними можно спать, но доверять – ни в коем случае. Никому! – Тут она бросает на меня тяжелый взгляд. – Мне стоило бы усвоить этот урок еще до брака с Брюсом.

– Я бы так не смогла, – холодно отвечаю я. Не знаю, говорит ли в ней стервозность или женская солидарность, но мне все равно. Я не хочу думать о том, что она встречалась с Дэмиеном, и тем более – обсуждать это. И уж точно мне совсем не хочется слушать, почему ему не стоит доверять.

Жизель вздыхает и немного ссутуливается – теперь она уже похожа не на одну из красивейших женщин мира, а скорее на усталую тетку из пригорода.

– Прости, меня немного занесло. Но дело в том, что мне нужен дополнительный доход, поэтому я решила вновь вернуться в дизайн. И отделка твоего офиса может быть мне полезна. Извини за прямоту, но иметь в своих клиентах девушку Дэмиена Старка бизнесу не повредит.

Как ни странно, от этих слов мне будто бы становится легче. Мне не слишком хочется дружить с Жизелью, и я с облегчением понимаю, что и она к этому не стремится. Но бизнес – совсем другое дело. И если она хочет раскрутиться за счет декорации моего офиса – что ж, это взаимовыгодное предложение. В особенности если большую часть работ она проведет в мое отсутствие.

– Хорошо, – киваю я. – Договорились.

– Отлично! – На ее лицо вновь возвращается лучезарная улыбка. – Тогда я подготовлю проект и позвоню. А пока, – добавляет она, уже вставая, – поцелуй за меня Дэмиена.

Жизель вылетает из офиса, и я смущенно смотрю ей вслед. Через мгновение пожимаю плечами. Если это какая-то игра, я в ловушку не попадусь. Если же мне все только кажется – нужно взять себя в руки. Следующий час я пишу план по созданию приложения для Блейна, но в конце концов выдыхаюсь. Солнце за окном уже садится, а я так и не поговорила с Дэмиеном. Набираю его рабочий телефон, но Сильвия отвечает, что он еще на совещании.

– Денек сегодня тот еще, – вздыхает она. – С тех пор как мистер Старк вернулся – он просто нарасхват!

Я улыбаюсь, отлично понимая, что она имеет в виду.

– Попросить его перезвонить вам, когда освободится? – спрашивает Сильвия.

Я отвечаю, что не стоит беспокоиться, и набираю ему сообщение.

«Генеральному директору «Старк Интернешнл» от Генерального директора «Фэрчайлд Девелопмент»: Касательно моей предыдущей просьбы о встрече – свободен ли сегодняшний вечер в вашем ежедневнике?»

Вряд ли Дэмиен скоро ответит, думаю я, но, к своему удивлению, ответ приходит почти мгновенно.

«Думаю, получится тебя впихнуть».

Я набираю ответ:

«Сейчас приеду».

«Нет, я сам приеду. У меня планы насчет твоего нового офиса».

Я улыбаюсь в предвкушении, про себя думая, как дожить до его приезда.

На работе сосредоточиться не получается – все мысли о Дэмиене, – поэтому я откладываю проект Эвелин в сторону и принимаюсь просматривать почту. По ошибке открываю одно из писем матери, которое она написала, когда я была еще в Мюнхене. Тогда у меня не было ни сил, ни желания читать ее письма, и я просто скидывала их в архив.

«Вижу, твой новый хахаль попался на убийстве. Надеюсь, теперь ты перестанешь изображать из себя Флоренс Найтингейл.[12]Это пустая трата времени, а вокруг предостаточно не менее достойных мужчин. В самом деле, Николь, после отметки в миллион долларов все мужчины похожи друг на друга как две капли воды. Подумай о моих словах. И позвони мне. Целую. Мама»