Искушение любовью - Эйлин Драйер

– Я заверил Фиону, что этого никогда не случится. Надеюсь, не выйдет так, будто я обманул ее и в этом.

Дрейк поднял голову, и заинтересованный взгляд его светло-карих глаз пронзил Алекса.

– А в чем еще ты обманул ее?

Алекс твердо встретил его взгляд.

– В том, что им более ничто не угрожает. Боюсь, их доверие ко мне на данный момент существенно подорвано.

– Где они сейчас?

– В доме моего отца, что еще больше усложняет ситуацию. Чаффи вновь обратился к леди Би. Надеюсь, что завтра смогу их всех отправить в другое место.

– Куда?

– Туда, где никому не придет в голову их искать. Особенно тебе.

Четыре часа спустя Фиона опять ехала в карете, так же как и в прошлый раз доверху забитой вещами, расположившись между Мейрид и окошком. Куда отправляет их Алекс, ей было все равно, так же как не имело значения, какое им предстоит путешествие – долгое или короткое. С тех пор как завершилась погрузка и они отправились в путь, она практически потеряла интерес к происходящему: все ее контакты с окружающим миром свелись к выслушиванию жалоб леди Би на плохое самочувствие из-за тряски и наблюдениям за сестрой, настроение которой все более и более портилось. Мейрид сидела молча, со своей подушечкой в руках, и слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Даже Чаффи уже не пытался успокоить ее и отвлечь, как это делал обычно. Фиона не смогла придумать ничего лучше, чем предложить всем по глотку спиртного.

– Я хочу выйти! – раздался через несколько минут у самого уха неприятно визгливый возглас Мейрид. – Хочу домой!

– То, о чем ты просишь, немного эгоистично,  – резковато ответил Чаффи, видимо, почти выведенный из себя. – Может быть, леди Фиона хочет взглянуть на мой сюрприз, даже если тебе это не интересно.

– Я не хочу. Я хочу домой. Хочу мою кровать, мой телескоп, мои книги.

– Мы взяли твои книги, моя сладкая,  – сказала Фиона, чувствуя, как онемели ее пальцы, которые сжимала в своей ладони сестра.

Об оставленном им Маргарет настольном телескопе она, конечно, говорить не стала – его линзы были повреждены огнем до такой степени, что покрылись сеткой трещин, будто окно в морозный день.

– Мы скоро приедем.

Успокаивая сестру, Фиона поняла, что и ее собственные силы на исходе. От тряски кареты ее немного мутило, а от многочасовой неподвижности замерзли и затекли ноги. В последние сутки она почти не спала. Кроме того, более двух часов ее допрашивали агент с Боу-стрит, магистрат и Чаффи, еще два она уговаривала Мей согласиться на новое путешествие.

Больше всего сейчас ей нужен был отдых, но она не могла успокоиться. Нервы были напряжены до предела из-за того, что за ними может следить мадам Феррар или ее помощники. Не менее возбуждающе действовали воспоминания об их с Алексом последнем поцелуе.

Помешательство? Страсть? Какое из этих определений больше подходит к тому, что с ней произошло? Ее тело и сейчас гудит и бунтует, готовое вспыхнуть при одном воспоминании о соприкосновении с ним; губы все еще хранят вкус его губ, а груди помнят ласку его рук и наполняются сладкой тяжестью. И еще слезы… ненужные, бессмысленные, непривычные. Они то и дело подкатывали к горлу, будто специально для того, чтобы показать: поцелуй лишил ее власти над ними.

Но она не собиралась сдаваться. В том числе и Алексу, и уж точно не сейчас. Она просто не имела права позволить себе это.

Ей вдруг захотелось взять у Мейрид подушечку и уткнуться в нее лицом. В ней было что-то, в этой подушечке. То ли она сохранила знакомый с детства аромат лаванды, а может, привлекали полузабытые запахи вереска и утесника. Но факт оставался фактом – стоило прижаться к ней, и мысли обретали более размеренное течение, а на душе становилось спокойнее.

– Что ж, тогда ты просто неблагодарна,  – услышала она неожиданное заявление Чаффи, окончательно потерявшего, судя по всему, терпение.

Фиона приоткрыла глаза и увидела взгляд сестры, направленный на Чаффи.

– А ты эгоистичное существо! – выпалила Мейрид и посмотрела из-за поднятой к лицу подушечки так, будто ее ударили. – Как ты смеешь давить на меня? Ты не смеешь! Ты не понимаешь.

– Нет, понимаю,  – возразил Чаффи, наклоняясь к девушке. – Тебе хочется заниматься своими игрушками и ни о чем не думать. Ты даже не замечаешь, что леди Би и твоя сестра плохо себя чувствуют.

– О нет. Я…

Фиона, не в силах более сдерживать себя, попыталась было вмешаться, однако взгляд Чаффи на сестру заставил ее остановиться. Он сотворил маленькое чудо – Мейрид повернула к ней широко раскрытые, полные слез глаза.

– Фи… Нет! Прости меня. Прости!

– Видите, что вы натворили,  – укоризненно произнесла Фиона, усаживаясь поудобнее и заключая в объятия прильнувшую к ее груди девушку вместе с ее подушечкой. – Я чувствую себя совершенно нормально, Мей. По-моему, лорд Уайлд просто решил слегка спровоцировать тебя.

Чаффи отрицательно затряс головой, став похожим на забавную птичку.

– Только отвлек ее внимание от ее собственной персоны. Разве не так?

Мейрид резко выпрямилась.

– Вы имеете в виду… Ты… Снова ты… Нет, нет, нет! Ты – мерзкий слизняк, беспозвоночное существо! Это из-за тебя у Фи болит голова!

Фиона не могла в это поверить, но Чаффи, искренне улыбнувшись, спокойно возразил:

– Зато у тебя очень крепкий позвоночник и раковина, в которой ты прячешься со своими игрушками, моя девочка.

Мейрид уже открыла рот, намереваясь продолжить перепалку, у Фионы перехватило дыхание, а леди Би с закрытыми глазами блаженно улыбалась, будто слушала прекрасную музыку. К счастью, именно в этот момент карета качнулась на повороте и, громко заскрипев, остановилась перед невысоким домом с нависшей крышей без каких-либо признаков архитектурного стиля. В предрассветном тумане Фиона разглядела старые кирпичные стены, ломаный абрис фронтона крыши, над которой возвышался целый лес труб, светлую дубовую дверь и выделяющиеся вычурностью венецианские окна. Не надо было быть особым знатоком, чтобы понять, что перед ней милое наследие елизаветинской эпохи. В другое время Фиону наверняка восхитила бы неброская красота этого местечка: дом вызывал ассоциации с почтенной старой леди, которая хранит множество забытых секретов; такие строения можно исследовать годами, открывая все новые тайны, наталкиваясь на следы призраков и прочие сюрпризы,  – однако сейчас все ее желания сводились к тому, чтобы добраться до любого подобия постели, нырнуть под одеяло и забыться сном.

Чаффи распахнул дверцу кареты еще до того, как она остановилась, и, спрыгнув на землю, осмотрел ступеньки, после чего протянул руку:

– Ну что, леди Би, присоединяетесь к компании?

Пожилая дама поежилась от холода осеннего утра и, оценивающе оглядев дом, проворчала: