Страсть по завещанию - Сабрина Джеффрис

— О, я так люблю нашу кухарку! — удовлетворенно сказала она, приступая к сандвичу. — Что ж, голодать мы не будем.

Он искоса посмотрел на нее и тоже принялся за еду.

— Я полагаю, одну ночь мы переживем без роскошного обеда в Холстед-Холле, не так ли?

Она поняла его иронию и ответила вопросом на вопрос:

— Уж не беспокоит ли вас, что мы так любим вкусно поесть?

— Разумеется, нет, — процедил он. — Вы ведь можете себе это позволить.

Он доел свой сандвич и взял ведро:

— Пойду проверю, не засорилась ли труба, и заодно поищу источник, пока окончательно не стемнело. Прежние обитатели должны были где-то брать воду.

— Вы оставляете меня одну? — с некоторым волнением спросила она.

— С вами все будет в порядке, — заверил он и протянул ей оружие. — Если что — стреляйте. — Его глаза сверкнули. — Я знаю, у вас это хорошо получается.

Он направился к выходу, однако она остановила его:

— Подождите!

Он замер на месте и вопросительно посмотрел на нее. Селия вручила ему сюртук.

— Оденьтесь. На улице холодно. — Помогая ему надеть сюртук, она прошептала: — Будьте осторожны.

В ответ он приподнял шляпу и севшим голосом произнес:

— Конечно, миледи. — И вышел за дверь.

Селия сняла шляпу и перчатки, огляделась по сторонам.

Дров не очень много, а хворост уже давно прогорел. Трудно поддержать тепло, когда ветер задувает во все щели.

Селия решила не сидеть сложа руки. Она прошлась по комнате и обнаружила в одном углу сломанный стул. Отнесла обломки к очагу и принялась обследовать посудный шкаф — нельзя ли и его при необходимости разломать на дрова. Шкаф, как выяснилось, был хлипкий, фанерный, сгорит быстро, но и то хорошо.

Теперь неплохо бы найти камни или кирпичи, чтобы нагреть их в огне, а ночью приложить для тепла к ногам.

После недолгих поисков она обнаружила кирпичи под кроватью — скорее всего их использовали именно в качестве грелок, и Селия пристроила их в очаг. Затем снова покопалась в седельных сумках и обнаружила фляжку с каким-то напитком. Она сделала глоток — и едва не задохнулась, настолько крепкой оказалась жидкость. Вот это да! Джексон прямо-таки полон неожиданностей.

После второго глотка, который огнем упал в желудок, Селия почувствовала, что ей стало немного теплее.

Она сняла с себя шерстяной плащ и повесила на крючок возле очага, чтобы он нагрелся и послужил им ночью одеялом. Она отбросила в сторону изъеденное молью покрывало и хорошенько прощупала матрас, чтобы убедиться, не завелись ли в нем какие-нибудь кусачие твари, после чего вернула покрывало на место. Однако она не могла допустить, чтобы такое рванье прикасалось к ее коже.

Ее нижние юбки! Она сняла с себя одну, разорвала на две половинки и расстелила их поверх покрывала. Далеко не каждый мог бы с приятностью выспаться на этом соломенном матрасе, но…

И только тут ее вдруг осенило, что кровать здесь всего одна. Вполне логично, что им с Джексоном придется делить это ложе, а также делить и вещи…

Щеки у нее жарко вспыхнули. Если это произойдет, то назад пути не будет. И она окажется обесчещенной.

О чем она только думает? Ее позор неизбежен в любом случае, если даже они проведут ночь вдвоем безгрешно, как монахи. Разумеется, возможно и то, что Джексон не пожелает делить с ней ни постель, ни что-либо еще. Они провели вместе весь день, и Джексон даже не пытался ее поцеловать ни разу. Даже пожелай бы он овладеть ею, его глубокая порядочность этого не допустит.

С другой стороны, если он заинтересован в ее приданом, он может воспользоваться этим шансом, чтобы обеспечить себе его подобным образом.

Но Селии в это не верилось. Не такой он человек. А если и такой, это вряд ли что-то изменило бы. Когда они вернутся домой после ночи, проведенной вместе в лесу, Ба почти наверняка будет настаивать на том, чтобы они повенчались. А если не Ба, то настаивать на их законном браке будет Оливер.

Итак, если она в любом случае должна выйти за него замуж, они могли бы…

Селия снова покраснела. Да она просто сошла с ума! А почему бы и нет? Если завтра он по какой-то причине откажется сделать ей предложение, она все равно будет опозорена, так почему не воспользоваться возможностью, в порядке опыта, познать, что такое любовные ласки, причем в объятиях мужчины, в которого она влюблена? В конце концов, у мамы ведь был любовник, так почему бы и ей этого не сделать?

В эту минуту дверь распахнулась, и Селия всполошилась. Она принялась оглядываться в поисках оружия — куда же она его положила, черт возьми? — но оказалось, что это всего лишь Джексон.

— Вижу, вы не теряли времени даром, — проговорил он, поставив на пол ведро.

— Вы нашли воду!

— Тут совсем близко есть ручей. — Взгляд его остановился на предмете, который Селия держала в руке. — Я вижу и еще кое-что: вы нашли мой бренди.

Она подошла к Джексону и отдала ему фляжку.

— Верно, я ее нашла. — Она бросила на него озорной взгляд, когда он отхлебнул глоток из фляжки. — Кто бы мог подумать, что многоуважаемый и полный чувства собственного достоинства мистер Пинтер употребляет крепкие напитки.

Он посмотрел на нее, сдвинув брови.

— Глоток бренди в холодный день еще никогда и никому не повредил, — назидательно проговрил он.

— Вот как? А не вы ли на прошлой неделе говорили Гейбу, что большинство лордов умеют только одно — растрачивать свое состояние в игорных домах и борделях Лондона, пренебрегая своим долгом перед Богом и страной?

Он покраснел, и Селия почувствовала угрызения совести, впрочем, не слишком сильные. В своем смущении Джексон ввглядел очень привлекательно.

— Я вовсе не имел в виду вашу семью.

— Все нормально, — сказала она, сожалея о своей реплике. Ведь ни много ни мало он спас ей жизнь. — К тому же у вас есть право на подобные обвинения. Иногда лорды представляют собой позор нашего общества.

После довольно долгого молчания он произнес:

— Надеюсь, вы понимаете, я не имею в виду ваших братьев. Или вашего шурина. Все они порядочные люди.

— Благодарю вас.

Сняв с себя сюртук, он подошел и повесил его поверх плаща Селии, после чего немного постоял у очага и погрел над огнем руки.

— Хотелось бы, чтобы я мог сказать то же самое о ваших кузенах… — добавил он.

Боже милостивый. То была самая последняя тема, которую она пожелала бы обсуждать, особенно после разговора с няней.

Селия еще раз заглянула в седельные сумки в поисках съестного.

— Дезмонд и Нед всегда были, так сказать, трудными детьми.

— Но в юности вы с Недом были увлечены друг другом, — напомнил Джексон, не сводя с нее глаз и продолжая потягивать бренди.