Да будет любовь! - Виктория Александер

Спустя пять дней, которые могут показаться вечностью для человека, озабоченного тем, что объект его интереса не отвечает на его чувства, и мимолетностью для того, кто убежден или, по крайней мере, надеется, что ему требуется время для того, чтобы определиться с собственными чувствами. В особенности если он верит в старую пословицу относительно того, что разлука размягчает сердце, и категорически отрицает гораздо более старую пословицу, которая гласит, что с глаз долой – из сердца вон…

– Это и в самом деле потрясает, – проговорила Фиона скорее себе, чем Джонатону. Она сидела за столом в библиотеке, где они вместе проделали значительную часть работы, перелистывала пробный экземпляр «Прекрасной капитуляции» и по ходу дела давала сдержанные комментарии.

– Что именно?

– Мои рисунки и ваш текст.

– Видеть ваши работы на странице – это ни с чем не сравнимое удовольствие для меня. – Джонатон довольно улыбнулся.

– Я имею в виду книгу целиком.

– Это еще не книга, но скоро будет ею. Перед вами образец, а вскоре мы начнем подписку. Все двадцать восемь рисунков, которые мы…

– Двадцать восемь? – Фиона вскинула бровь. – Почему двадцать восемь, а не тридцать семь?

– Признаюсь, я так решил с учетом качества работ, а также увлекательности текста. Я уверен, что сделал наилучший выбор.

– Надеюсь.

– Вероятно, мне следовало послать вам письмо с объяснением причин, но поскольку я был ограничен во времени и к тому же был уверен, что вы согласитесь…

– Я в самом деле согласна. – Фиона серьезно посмотрела на маркиза, затем кивнула.

– Вы согласны?

– Определенно согласна. – Она снова кивнула, словно подтверждая свои слова. – Я доверяю вашим суждениям, тем более что Оливер также подтверждает ваш талант в деле инвестиции капиталовложений.

– Но прежде я никогда не вкладывал в проект подобного рода, – признался Джонатон.

– Тем не менее вы обладаете опытом и знаниями, которых нет у меня. – Фиона провела пальцем по лежащей перед ней книге. – Этот экземпляр производит большое впечатление.

Лежащая перед ней книга имела красный кожаный переплет, заголовок «Прекрасная капитуляция» был исполнен золотом и окружен тиснеными листьями, цветами и фруктами, символизирующими различные времена года.

– Должно быть, вам пришлось потратить небольшое состояние, чтобы сделать все так быстро, – заметила она.

– Ничего, дело того стоит, – мягко сказал Джонатон.

Фиона перевернула первую страницу и прочитала вслух:

– «Давным-давно, когда мир был совсем молодым и нога человека еще не ступила на землю, жили-были два брата, которые управляли небесами, ветрами и самой землей». – Она оторвалась от книги и улыбнулась Джонатону. – А что, по-моему, неплохо.

– Правда? Я рад. – Джонатон довольно кивнул. – Мне это место тоже очень нравится.

– Книга в не меньшей степени ваша, чем моя, и это еще одна причина доверять вашим решениям. – Фиона поднялась, обошла стол и остановилась перед Джонатоном, может быть, чуть ближе, чем допускали приличия, но на достаточном расстоянии, чтобы ее нельзя было поцеловать. – Теперь я уверена: вы не сделаете ничего, что противоречит моим интересам.

– Нет, конечно, нет.

Их взгляды встретились. Фиона никогда не была слишком терпеливой, и как только она поняла, что нашла единственного мужчину, который ей нужен, она каждый день боролась с собой, чтобы не нанять экипаж и не отправиться к нему. Она даже узнала его новый адрес и точный маршрут, которым следовало ехать, но ее удерживали от этого поступка привитые еще в детстве понятия о хорошем воспитании. Она отлично знала, что благовоспитанная леди не может появляться перед дверью одинокого джентльмена без сопровождения. Тем более благовоспитанные леди сами не предлагают жениться на них, но если бы Джонатон не появился у нее сегодня, Фиона планировала сама отправиться к нему. Разумеется, она заранее заготовила причину: новость, которая только что была ею получена.

– Мы уже получили несколько заявок по рекомендации сэра Эфраима от собирателей необычных книг. – Голос маркиза дошел до нее словно издалека.

– Собирателей?

– Джентльменов, которые не видят в жизни ничего лучшего, кроме как коллекционировать необычные предметы.

– И что это за предметы? – Фиона затаила дыхание.

Несколько мгновений маркиз молча смотрел на нее, затем пожал плечами:

– Это не имеет значения. Достаточно сказать, что такие джентльмены располагают значительными деньгами, и они составят основную часть приобретателей нашей книги.

– Хорошо бы их было побольше, – медленно проговорила Фиона. – И они сделали свои заказы как можно быстрее.

– Смею надеяться, что к следующей неделе мы уже подведем предварительный итог. – Маркиз как-то странно улыбнулся.

Фиона не отрываясь смотрела на него, и вдруг в ней медленно стало разрастаться сомнение. Когда она видела маркиза в последний раз, он явно испытывал неуверенность, но сейчас выглядел холодным и отрешенным, вовсе не таким Джонатоном, которого она узнала за последнее время и полюбила. Видимо, он наконец пришел к определенным выводам в отношении своей дальнейшей жизни и нашел в ней свое место, но это вовсе не те выводы, которые были ей нужны.

Все шло совсем не так, как она планировала. По расчету Фионы, первым делом маркиз должен был заключить ее в объятия и попросить прощения за свои колебания. Затем ему следовало поклясться в неувядающей любви и потребовать, чтобы она вышла за него замуж.

И что же? Они не были вместе в течение шести дней. Шесть полных дней! За это время маркиз сумеет увидеть, что его ожидает, и разобраться в своих чувствах – чувствах, которые, как она была уверена, носили прочный и постоянный характер. Однако сейчас Джонатон даже не пытался флиртовать, и в его глазах она не видела даже намека на желание.

Неужели он совершенно не интересуется ею? Но Фиона не могла ошибаться в отношении того, что видела прежде в его глазах или чувствовала, когда находилась в его объятиях. Не могла ошибаться в отношении того пламени, которое пробегало между ними, когда они целовались.

Набрав в грудь побольше воздуха, Фиона медленно произнесла:

– Лорд Хелмсли, могу я задать вам один вопрос?