Ведьма с Пятой Авеню - Луи Даниэль

— Да уж, — глубоко вздохнула пресыщенная Ивива, глядя на очередной бургер. — Такими темпами я стану жирной как вон та тетка за столиком у окна.

Джонатан посмотрел на женщину и рассмеялся — она действительно была похожа на огромного великана, пожирающего маленьких мирян в виде жареной картошки.

— Как мило. По-моему даже толстой ты бы осталась все такой же сексуальной, — шепнул ей на ухо Джонатан. — Кстати, вчера ты съела гораздо больше, чем сегодня.

— Ничего подобного, — отмахнулась Ивива. — Стоп, а откуда ты знаешь, что я была здесь вчера?

— Просто знаю.

— Эй! — вспылила Ивива. — Ты следил за мной?

— Не я. Мой знакомый.

— Не стоит так горячиться.

— Тогда зачем?

— Я волновался за тебя. На Пятой Авеню становится не безопасно.

Ивива на многое готова закрыть глаза: на мелкую ложь, только если она не настолько очевидна, на сплетни, но от них нигде не скрыться, даже на нравоучения от посторонних людей. Но когда кто-то вторгался в ее личное пространство, Ивива становилась опаснее разъяренной фурии. Тем не менее, сдерживала себя и сейчас все также невозмутимо доедала большое ведро картошки.

— Совсем не обязательно за мной следить — я способна позаботиться о себе сама.

— Я заметил, — ответил Джонатан, ожидавший несколько другой реакции. — Ты даже не злишься?

— Честно? Я бы прямо сейчас утопила тебя в стакане с колой.

— Так что же тебе мешает?

— Не хочу потом учить сокамерниц правильно наносить макияж.

— Меня всегда восхищало твое чувство юмора.

— Ох, Джонатан, — Ивива покачала головой. — И почему ты такой идиот?

— Спроси, что полегче.

— Зачем? Неужели это было так необходимо?

— Я уже говорил, что волнуюсь, — ответил Джонатан.

— Перестань! Я хочу услышать правду.

— Это действительно так.

— Не лги мне.

— Ладно. Я хотел узнать, с кем ты вчера здесь встречалась.

— Ты прилетел не сегодня? — догадалась Ивива.

— Нет.

— Когда?

— Пару дней назад.

— Почему не пришел раньше?

— Я хотел, но увидел тебя и его. Вместе. Кто это?

— Ты действительно хочешь знать?

Джонатан кивнул.

— Он всего лишь полицейский. Нашел мою машину и пригласил пообедать. Удовлетворен?

— Вполне.

— Неужели ты ревнуешь?

— Нет, — недоуменно посмотрел на нее Джонатан.

— Я вижу, что ревнуешь. Как и у всех мужчин, твои глаза абсолютно не умеют врать.

— Неужели все так очевидно?

Ивива скривила лицо. Она встала из-за столика и направилась к выходу. Джонатан не стал бежать за ней. Может, их взгляды на жизнь несколько отличались, но в одном они оба сошлись во мнениях — ревность лечится только одиночеством.

Теперь отдохнуть от Джонатана желала Ивива.

Женщина вернулась домой и включила телевизор. Ивива закурила. Почему-то это единственное, что пришло на ум, хотя вместе с Мейси они изучили тысячу способов решить проблему, не прибегая к сигаретам и алкоголю. Она взяла телефон и набрала номер. Она знала его наизусть.

— Ивива? — послышался с другого конца голос матери. — Что случилось?

— Я не знаю, что мне делать, — тихо ответила Ивива. — Дай мне, пожалуйста, поговорить с Чарли.

Почти весь день Меган провела в суде, но мысли ее летали где-то далеко. Она думала о Монике Харт. Судья заметил странное поведение адвоката и решил отложить заседание. Она чуть не провалила дело, с которым справился бы даже студент, не имеющий никакого опыта. Оставшись одна в своем офисе, Меган достала злополучный диск. Вот он, в ее руках. Последний ключ к разгадке тайны гибели Моники. Но хочет ли она действительно знать правду?

«Черт возьми, я итак уже влезла в это дерьмо по самые уши!»— подумала Меган и сунула диск в лептоп.

На экране замелькали обнаженные люди. Они улыбались, шутили и заигрывали друг с другом. Внимание Меган тут же привлекла смущенная девушка, стоявшая в углу и пытающаяся прикрыть наготу легким шелковым пеньюаром. Голос за кадром пытался успокоить ее и говорил, что все хорошо, что нечего стыдиться, ведь то, что происходит здесь — вполне естественно. Моника не хотела и дрожала от волнения. К ней подошел тот самый парень, с которым говорила Меган. Он что-то сказал ей, и она отложила пеньюар в сторону. Участники расположились на больших матрасах ало-красного цвета. Комната, в которой все происходило, некогда была подвалом. Почти все осталось в ней без изменений, только стены претерпели небольшой косметический ремонт и в потолок были вмонтированы небольшие металлические крючки. К ним подвешивались специальные качели, но на этот раз режиссер решил повесить четыре цепи с кожаными ремнями, затягивающимися на запястьях. Еще одна такая же цепь предназначалась для шеи. К ним подвели Монику. Ее сердце сжалось от страха, а глаза остекленели. Крепкие парни аккуратно подсадили ее и затянули ремни. Она оказалась подвешенной за руки, ноги и шею почти в метре над землей. Все остальные предались утехам на матрасах под ней, изредка поглаживая ее нежное хрупкое тело. Моника немного успокоилась и, казалось, начала получать удовольствие от процесса. Она пыталась шевелиться и извивалась подобно змее. Один участник протянул к ней руки и обхватил талию, пытаясь дотянуться хотя бы до грудей, но куда там! Он слишком сильно притянул ее к себе. Крюки не выдержали. В мгновение ока все четыре цепи с лязгом повисли на нежных ручках Моники, а сама она осталась висеть под потолком и биться в предсмертных судорогах. У нее сломалась шея — пятый крюк так и остался на месте. Кто-то закричал и убежал, кто-то тщетно пытался помочь… Оператор держал камеру и повторял: «О Боже!»

На этом запись прекратилась.

По щеке Меган скатилась слеза сожаления.

Она выключила компьютер и налила виски. Развернувшись в кресле к окну, она всю ночь провела в мрачной задумчивости.

Не стоит доверять людям, сулящим легкое счастье. Они способны соврать, что для этого не нужно прикладывать никаких усилий. Они могут заманить в ловушку, из которой никогда не выбраться. Они скажут, что помогут, хотя первыми отрекутся в случае неудачи.

Все жаждут обрести то самое сказочное счастье, но даже оно никогда не дается так просто.