Страсть и судьба - Хизер Гротхаус

Неожиданно Оливер понял, что ему смертельно надоело быть пленником гостеприимства Фолстоу, своего пострадавшего тела и памяти о старшем брате.

Он посмотрел на свою правую руку, потом вынул ее из перевязи и, сняв перевязь через голову, смял и бросил ее на пол. Затем медленно расправил руку во всю длину и, не удержавшись, вскрикнул от боли. Кончики пальцев словно обожгло молнией, кровь горячо пульсировала в месте перелома. И все же было приятно освободиться от фиксировавшей руку перевязи.

Несмотря на довольно сильную боль, Оливер медленно сжал пальцы в слабый кулак, потом поднес его к лицу и стал сжимать и разжимать пальцы, приговаривая:

— Это мои руки…

Потом он повернулся в сторону кровати, на которой лежал меч Огаста.

— Это мой меч, — проговорил он.

Сжав зубы и постанывая от боли, он надел на себя тяжелую портупею с мечом. От усилий он весь вспотел, но теперь, впервые в жизни, он был одет как настоящий лорд Белкот.

Выйдя из комнаты и не встретив никого из Фоксов по дороге к большому залу, он подумал, что судьба решила улыбнуться ему. Однако это оказалось жестоким заблуждением: остановившись в тени лестницы, он увидел не кого-нибудь, а саму Сесили Фокс, весело хохотавшую вместе со своей младшей сестрой. Дам сопровождали Джон Грей и Пирс Мэллори. По всей видимости, им было хорошо вчетвером.

Оливер попятился. Ему не хотелось снова оказаться в дураках. В отличие от старшего брата, Оливер всегда осознавал свое поражение.

Стражники распахнули перед ним входные двери, и Оливер вышел во двор, под яркие лучи весеннего солнца. Холодный ветер продувал насквозь его тонкую рубашку и весело ерошил волосы на голове. Правую руку он по привычке держал согнутой и прижатой к груди, но потом усилием воли медленно опустил ее вдоль тела, морщась от боли.

Оливер сделал глубокий вдох.

Он ей не нужен. Она его не любит и никогда не любила.

Внезапно двери позади него снова распахнулись, кто-то едва не толкнул его в спину. Услышав сдавленные слова извинения, Оливер обернулся и увидел вихрь серых юбок, копну шелковистых каштановых волос…

Это была Сесили!

Он смотрел, как она, пошатываясь, быстро шла вдоль каменной стены замка и вдруг упала на колени в зарослях пожелтевшей травы. Она низко наклонила голову, и Оливер услышал характерные звуки рвоты. Не успел он как следует подумать, как ноги сами понесли его к Сесили.

Она стояла у окна своей спальни, раздумывая, не пора ли выйти к завтраку, когда увидела совсем рядом у стены мелькнувшую белую мужскую рубашку. Она подошла ближе к окну, не выходя из-за портьеры, что давало ей возможность хорошо разглядеть происходившее внизу, оставаясь незамеченной. В следующую секунду она озадаченно нахмурилась.

Это был Оливер, так похожий с этой точки наблюдения на своего брата Огаста! На нем был даже его меч! Но что это? Он склонился над какой-то женщиной, стоявшей на коленях на земле.

Сесили? Что с ней?

Он помог ей встать на ноги. Она опустила голову и, казалось, хотела оттолкнуть его, но он рывком прижал ее к себе. Похоже, он что-то говорил ей, умолял посмотреть на него, но она упорно отворачивалась в сторону, прижимая ладонь ко рту. Неожиданно она вырвалась из его рук, быстро пошла вдоль стены к входным дверям и исчезла за ними.

Некоторое время Оливер стоял в одиночестве. Ветер играл его волосами, травмированная рука уже не была на перевязи. В это мгновение он был так похож на своего брата, что у нее выступили слезы на глазах. Она всхлипнула и резким движением вытерла щеки. Тут Оливер обернулся, и она поспешно отступила от окна. Но он даже не взглянул на него. Вместо этого он решительным шагом двинулся через весь двор по направлению к часовне, у входа на мгновение остановился, а потом исчез в арке дверей.

Она вспомнила о кристалле и о вызванных им непонятных сновидениях, о помолвке Сесили и викария, о круге Фоксов…