Домашний фронт - Кристин Ханна

— А на самом деле?

Она вспомнила о сегодняшней ночи и поморщилась.

— Конечно. Я в безопасности. — Именно это он и хотел услышать. — Могу я поговорить с девочками?

— Мама повела их в кино.

— А…

— Они очень расстроятся. Они так по тебе скучают, Джо. Лулу все время спрашивает, вернешься ли ты к ее дню рождения.

Они по тебе скучают.

— Мне пора.

— Погоди. Я хотел сказать…

Опять о том, чего хочет он. Эта мысль лишила ее последних сил. Нужно быть дурой, чтобы надеяться на него.

— Мне пора заканчивать, Майкл. За мной очередь.

— Береги себя, — ответил он после короткой паузы.

— Стараюсь. — Голос у нее дрогнул. Она повесила трубку и отвернулась.

Тэми слышала каждое слово.

— Как насчет горячего душа? — спросила подруга, обнимая ее.

Джолин кивнула. Они пошли в свой трейлер, взяли пакеты с туалетными принадлежностями и отправились в душ. Джолин хотела что-нибудь сказать Тэми, поболтать о пустяках, чтобы заглушить захлестнувшие ее чувства, но не могла.

Даже в этот поздний час на базе кипела жизнь. Здесь жили тридцать тысяч мужчин и женщин. Не считая приходящих наемных работников.

Джолин надела шлепанцы, прошла в душевую кабину и включила воду.

Холодную.

Стараясь не вспоминать душ и горячую воду у себя дома, она быстро вымылась, соскребая с кожи пот и песок. Потом вытерлась и снова надела пропыленную полевую форму.

— Не думала, что вода будет холодной, — устало сказала Тэми.

— Да уж.

Они направились в жилую зону.

Джейми и Смитти уже ждали их, усевшись на перевернутые деревянные ящики перед своим трейлером напротив жилища Тэми и Джолин. У ног Смитти стоял бело-синий контейнер с напитками.

— Пить хотите? — Джолин видела, что Смитти изо всех сил пытается храбриться. Конечно, Смитти великолепный стрелок и отважный солдат, но он всего лишь двадцатилетний парень, и сегодняшняя ночь потрясла его. Наверное, он будет плохо спать, как и все.

Женщины присели — Тэми на ступеньки трейлера, Джолин на ящик рядом со Смитти. За их спинами металл все еще излучал накопленное за день тепло, хотя на улице было уже прохладно. По обе стороны от двери были сложены мешки с песком — несколько рядов в какой-то степени защищали от почти непрерывных минометных обстрелов. Напротив, всего в восьми футах, стоял их трейлер.

— На «Клинке-04» был Билл Дихлер, — мрачно заметила Тэми.

Джолин представила Билла: крупный, розовощекий пилот Национальной гвардии, еще старой школы, из Форт-Уорта. На прошлой неделе он показывал ей фотографию дочери — невесты, которая ждала возвращения отца, — Билл должен был повести ее под венец.

Джолин закрыла глаза и тут же об этом пожалела; она снова увидела последние секунды — снайпер на крыше, стрельба. Она ушла влево, резко отвернув от «Клинка-04».

— Командиром у них был Уолли Тодден, — сказал Джейми. — Его жена недавно узнала, что беременна. Вчера он ходил на блошиный рынок и купил будущему ребенку футбольный мяч. Даже не успел его отправить.

Джолин не хотела даже думать обо всем этом — о ребенке, который никогда не увидит отца.

— Они были героями, — серьезно сказал Джейми.

— Героями, — машинально повторила Джолин, задумавшись о том, что означает это слово.

Они чокнулись банками с содовой, отдавая дань памяти погибшим друзьям. Потом долго молчали. Первой поднялась Тэми.

— Пойду спать. Только ляжешь, а уже половина пятого.

Джолин повернулась к Смитти и Джейми:

— Вы в порядке, ребята?

— В полном, командир. — Джейми улыбнулся. — Я прослежу, чтобы наш малыш не впутался в неприятности.

— А ты сам слишком стар для неприятностей, — ухмыльнулся в ответ Смитти.

Джолин и Тэми пересекли дорожку и вошли в свой темный, душный трейлер. Тэми включила свет и посмотрела на Джолин.

— Ты сделала все, что могла, и ты сама это знаешь, В том, что случилось сегодня, нет твоей вины.

Джолин еще никогда не была так благодарна своей подруге. Боясь, что голос выдаст ее, она просто кивнула.

— Я переживала за тебя. — Тэми села на свою койку и посмотрела на Джолин. — За нас обеих, черт возьми. Я хочу вернуться домой.

Джолин тоже села. Она видела страх в глазах Тэми и почувствовала, как эмоции, которые она тщательно прятала, прорываются наружу.

— Я тоже, — прошептала она.

— Если мы не вернемся…

До сих пор Джолин всегда останавливала ее на этом месте, но теперь промолчала.

— Если я не вернусь, — тихо сказала Тэми, — надеюсь, ты не бросишь моего Сета. Позаботишься, чтобы он меня не забыл.

Джолин серьезно кивнула.

— А ты будешь нужна моим девочкам.

Тэми тоже кивнула.

— Но мы вернемся, — сказала Джолин.

— Конечно, вернемся.

Они улыбнулись друг другу. Джолин не знала, какое у нее лицо, но в глазах Тэми она увидела страх. Теперь они обе уже не были так уверены в благополучном возвращении.

«АВГУСТ

Как написать о смерти товарища? Какие слова способны выразить страх и растерянность, медленно накапливающиеся в душе? Не могу. Я не хочу писать об этом. Не хочу вспоминать запах дыма, жуткий звук рвущегося металла, грохот выстрелов. Я не хочу думать об Уолли Тоддене и его молодой вдове, о ребенке, который никогда не увидит отцовской улыбки. Или о невесте, которая пойдет к алтарю без отца. Покойся с миром, „Клинок-04“ — вот и все, что я могу сказать. Больше ничего. Вы были героями, и нам будет вас не хватать».