Властитель ее души - Александра Айви

— Только ли верховный демон приложил свою магию к тому, чтобы оживить того убитого вара? — задумчиво спросил он, явно не ожидая ответа.

— Верховный демон? — испугалась Харли. — Боюсь и спросить, кто это.

Вампир неожиданно пришел в движение и стал решительно вышагивать по комнате из угла в угол. Ступал он бесшумно, движения были удивительно пластичны для такого крупного существа.

— Верховных демонов было несколько. Все это ученики Темного Властелина, хотя с тех пор, как люди переселились из пещер в особняки, едва ли многие из них проявляли интерес к этому миру.

Неожиданно для себя Харли увидела на губах Стикса презрительную ухмылку. Очевидно, вампир невысоко ставил этих темных повелителей мира.

— А когда Феникс был заточен в Чашу, среди нас, смертных, осталось уж совсем немного демонов.

— Феникс, Чаша… — задумчиво произнесла Харли. — Я даже не представляю, о чем вы.

— Феникс — это, если хотите, злая сущность, которая была порождена в этом мире больше трех веков назад на шабаше ведьм. — Глаза Стикса ужасающе сверкнули. — Самое странное в этом то, что именно злая сущность не позволяет Темному Властелину и его ученикам самим явиться в этот мир, защищая нас от еще большего зла.

Харли осторожно отступила в сторону, чтобы Стикс ненароком не снес ее.

— Но почему в таком случае сущность злая? — спросила она. — Ведь дело-то хорошее.

— Просто эта сущность оказалась женской и была заточена в женщину-человека, которая и стала богиней Чаши.

— В человека? — озадаченно моргнула Харли. — Разве люди не хрупки для таких задач?

— Люди защищены богиней Чаши, — пояснил Стикс, широко улыбнувшись. Но в этой улыбке не было ни капли веселья, лишь ряд внушительных оскаленных зубов. — Ведьмы были не удовлетворены, хотя сами же сотворили эту богиню. И тогда они решили, что им нужен защитник, который никогда не предаст Чашу, так что душа этой женщины была связана с одним из существ попрочнее — с вампиром.

— Ух! — вырвалось у Харли. — Подозреваю, что вампиры не очень-то рвались в бой.

— Только не тогда, когда Эбби стала новой хранительницей Чаши. Она совсем недавно обрела половинку в мире демонов.

Харли не совсем поняла, что это за богиня и чаша, однако почувствовала недосказанное главное.

— Если Эбби сумеют защитить, то у Бриггса не получится соединиться со своим демоном, верно?

— Я бы не стал недооценивать решительность верховного демона, — сказал Стикс. — И к тому же демоны умеют мастерски использовать других в своих интересах. Это происходит всегда очень стремительно и направлено против какой-либо слабости.

Стикс остановился с таким видом, что Харли охватил очередной приступ дрожи.

— Мне необходимо поговорить с Эбби, — заявила она.

— А вы думаете, она не справляется с этой работой? — искренне развеселившись, спросил Стикс. — А если бы и так, то мне хватило бы ума не говорить вам об этом. Кстати, магической силы Эбби хватит, чтобы поджарить демона.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — ответил Стикс.

Харли подумала, что ее желание поговорить с Эбби было скоропалительным.

— Так о чем вы хотели поговорить с ней? — настойчиво спросил Стикс.

— Мне хотелось, чтобы она убедила меня в том, что мой страх за Сальваторе не обоснован, — ответила она.

Сердце Харли уже давно ушло в пятки, а вдруг ставший ватным язык с трудом осилил эту фразу. Страх высушил рот. Куда уж ей влезать в это, если сам король вампиров с таким почтением говорит о верховных демонах.

— А что, эти демоны действительно настолько опасны? — наивно спросила Харли.

— Существует теория, и многие разделяют ее, что человеческая раса была ими создана. А раз они нас создали, значит, могут и уничтожить.

Черт, черт, черт! Все оказалось намного хуже. Харли поспешила к двери.

— Я должна предупредить Сальваторе!

С проворством капельки ртути Стикс преградил ей путь, и в наступившей тишине лишь позвякивали бронзовые медальоны на его шее.

— Стойте! — Стикс схватил Харли за руки. — Пока это лишь предположения. Нет ничего хуже, чем необдуманные поступки. Если ничего не известно, лучше вообще ничего не делать.

Но Харли отчаянно рвалась из рук Стикса.

— Вы не рассуждали бы так, если бы опасность угрожала вампиру и вашему другу, — упрекнула она вампира. — Вы бы немедленно выслали подмогу.

Стикс недоуменно поднял черные как вороново крыло брови:

— Я прилагаю все силы, чтобы выяснить, кто угрожает Сальваторе. Вдруг это создает угрозу и всем остальным?

— Превосходно. Тогда выясняйте дальше, а я начну действовать сама.

— И куда вы пойдете?

— Какое это имеет значение?

— Большое, — сказал Стикс, обнажая клыки скорее от раздражения, чем запугивая. — Сальваторе сам настаивал на том, чтобы я нашел для вас безопасное место. Он взял с меня слово, и я его сдержу.

— «Вы», «он», а как же я? — Харли упрямо выпятила подбородок. Она и так тридцать лет сидела в безопасном месте, скрываясь от ужасающе опасного мира. — Никто не будет указывать мне, что я могу делать, а что нет.

Она отчетливо увидела, как напряглось лицо вампира, но прежде чем он успел что-либо сказать, дверь распахнулась и в комнату впорхнула ее полная копия. Хотя нет, вошедшая была немного стройнее.

Харли скользнула взглядом по коротко стриженным светлым волосам, по изящному, чуть более худому, чем у нее, личику. Меж тем сходство было ошеломляющим.

Перед ней была ее родная сестра, и эмоции захлестнули Харли.

Тряхнув волосами, Харли решила для себя, что разберется в своих чувствах позднее. Сейчас надо было срочно выбраться из этого мраморного дворца и отправиться на поиски Сальваторе.

Совершенно не опасаясь гиганта Стикса, способного раздавить ее мощным кулаком, Дарси бесцеремонно посмотрела на него пристальным взглядом.

— Стикс, мне надо поговорить с сестрой.

Стикс на удивление легко сдался, опустив голову.

— Хорошо, любовь моя.

— Тет-а-тет.

На мгновение безупречно красивое лицо вампира нахмурилось, но тут же поникло, и он покорно направился к двери.

— Я спущусь вниз и попрошу Данте позвать Эбби.

— Эбби? — удивилась Дарси.

— У меня есть несколько вопросов к ней.

— И не забудь пригласить ее, только вежливо, без этих королевских приказов.

Высокомерная улыбка тронула губы вампира, но тут же исчезла.

— Какой прок быть королем вампиров, если я не могу приказать по-королевски?