Наперекор всем - Кристина Додд

Сжимая перевязанную руку другой, Харботтл избрал тактику защиты труса:

– Если коснешься меня, твоя мать рассердится.

– Моя мать ухаживает за леди Мэриан и вряд ли услышит твои вопли.

Имя Мэриан произвело мгновенную, хотя почти невидимую, перемену в Харботтле. Казалось, он почти смаковал его.

Руки Гриффита сжались в кулаки, словно готовые обвиться вокруг напрягшейся шеи Харботтла.

Тот выпрямился.

– Значит, твои слова так же фальшивы, как и гостеприимство? И она все время была здесь?

Рис, поймав руку Гриффита, пробормотал:

– Спокойно, парень. – Закрыв за собой дверь, он объявил Харботтлу: – Мы пришли всего лишь вежливо побеседовать, не более того.

– Именно ты хотел посадить меня в подземелье, – обвинил его Харботтл, – и сделал бы это, только добрая дама, твоя жена, не позволила обращаться так с раненым гостем.

– Подумать странно, что мое гостеприимство славится по всей стране, – подивился Рис. – Если, конечно, учитывать прием, ожидающий тебя в любом другом месте.

– Лучше бы я никогда не появлялся здесь, – побелев, пробормотал Харботтл.

– Это Уэнтхейвен прислал тебя? – требовательно спросил Гриффит.

– Нет.

Харботтл явно хотел сказать больше, но сдержался. Из страха перед Уэнтхейвеном? Вполне вероятно. Длинная рука графа могла достать его даже здесь.

– Тогда почему ты пришел в Уэльс? – вмешался Рис. – Такой долгий путь, под холодным весенним дождем!

– Хотел получить то, что мне было обещано.

Сказано это было хоть и достаточно угрюмым тоном, но все же хвастливо, и Гриффит осведомился:

– И что же такое тебе было обещано, спрашивается?

– Граф заверил, что леди Мэриан разделит со мной постель.

– С чего бы это граф Уэнтхейвен отдал единственную дочь такому, как ты? – презрительно бросил Гриффит.

– За оказанные услуги. – Гриффит с отцом обменялись многозначительными взглядами, и Харботтл, поняв, что слишком много сказал, поспешно добавил: – Кроме того, не такой уж это неравный брак.

– Он граф, титулованный, влиятельный человек. Неужели не мог найти Мэриан мужа получше? Если ты говоришь правду… – Лично Гриффит подозревал нечто совсем противоположное. – Готов поклясться, что ты решил получить плату раньше сделанной работы и Уэнтхейвен вышвырнул тебя.

Харботтл тяжело и хрипло дышал, но не проронил ни слова.

– Кстати, – с притворным спокойствием спросил Гриффит, – какие же услуги он просил тебя оказать?

– Ты, конечно, многое отдал бы, чтобы все пронюхать, – со злобным вызовом бросил Харботтл, но, увидев грозное выражение на лице Гриффита, поспешил объяснить: – Всего-навсего победить ее в поединке.

– Но ты один раз уже пытался сделать это!

– Граф собирался научить меня приемам, неизвестным Мэриан. Мы собирались снова сразиться.

– Чтобы убить ее?

– Нет, я… – Харботтл запнулся. – Нет… он… никогда… ведь она его дочь. Какой смысл убеждать меня прикончить ее?

– Может, дело в ее сыне? – предположил Рис, но Гриффит жестом заставил его умолкнуть.

– Ее сын?! – фыркнул Харботтл. – Ни один человек не знает, кто его отец. – Голубые глаза оценивающе сузились, рука задумчиво погладила твердый подбородок. – Какой отец может быть настолько могущественным человеком, чтобы Уэнтхейвен захотел использовать…

– Чушь, – отмахнулся Гриффит. – Должна быть иная причина, по которой он хотел, чтобы ты…

– Заставил ее потерять голову? – в свою очередь, издевательски бросил Харботтл, улыбаясь прямо в лицо Гриффита.

Глубоко вздохнув, Гриффит попытался взять себя в руки.

– У Мэриан для этого слишком хороший вкус.

– Кого она отыщет лучше меня?

Харботтл попытался вскочить, но, запутавшись в веревке, опустился на кровать.

– Посмотри на меня хорошенько! Я не какой-нибудь дикарь-валлиец, говорящий на грубом тарабарском языке и живущий в грязном, холодном, пропахшем гнилью замке, вдалеке от английского двора. Я – английский дворянин, хорош собой и к тому же неглуп.

– Самый ничтожный из дворян. Самый низший из высокородных. – Черт бы его побрал! У Гриффита так и чесались кулаки превратить в месиво это надменное красивое лицо, но он не мог этого сделать и лишь издевательски бросил: – Самые богатые и честные простолюдины стоят выше тебя!

– Да, лучше хвост лошади, чем голова осла, – мягко добавил Рис.

– Неправда! Я – дворянин и уже поэтому достоин большего доверия, чем любой валлиец, когда-либо топтавший эту землю!

– По-моему, он слишком дерзок для человека, привязанного к кровати, – заметил Рис. – Может, взамен ноги сунуть в петлю его шею?

Гриффит упер кулаки в бедра и злорадно улыбнулся этой прекрасной мысли. Но улыбка быстро исчезла, когда Харботтл прорычал:

– Я пришел спасти леди Мэриан!

Бешеная ярость охватила Гриффита.

– Она останется со мной!

– Только потому, что ты заставил ее! – Харботтлу удалось отыскать брешь в доспехах Гриффита, и он поспешил воспользоваться преимуществом. – Как она может довериться чужаку, человеку, который служит презираемому ею королю?

– Она доверяет мне, просто…

Гриффиту не удалось подобрать нужных выражений, но Харботтл за словом в карман не полез. Сверкая глазами и широко улыбаясь, он обратился к Гриффиту:

– По крайней мере я всегда смогу удержать ее в узде парой хороших оплеух, а ее отродье может отправляться к лорду Уэнтхейвену. Родит от меня еще сорванцов и забудет своего ублюдка, а когда станет моей женой, ее связи помогут мне продвинуться при дворе. Уверен, девочка постарается держать рот на замке относительно дел, которые ее не касаются, и станет заботиться лишь о том, чтобы меня ублажать. Пусть только попробует не раздвинуть ноги, когда и где я…

Харботтл осекся и пискнул, словно крыса, когда руки Гриффита потянулись к его шее. Но он быстро пришел в себя и всадил кулак в живот Гриффиту. Тот согнулся пополам, обезумев от боли и едва слыша хриплый голос врага:

– Возвращаю свой долг!

Но Харботтл тут же снова завопил, отлетев к стене под ударом Риса – голова его со стуком ударилась о стену. Собрав все силы, Гриффит поковылял к выходу и вывалился в распахнутую отцом дверь.