Право на дочь - Полина Довлатова

– Нет, только чай. Снежан, а что у тебя с полами в коридоре?

Поджимаю губы, вытаскивая из коробки чайные пакетики. В ту же секунду мои щёки начинают полыхать как красные стяги.

– У нас кран прорвало в ванной. Полы затопило и ламинат вздулся. Я скоро отремонтирую, я уже отложила деньги...

На душе становится гадко. Не хочу, чтобы Борцов думал, что я не в состоянии справиться со своими проблемами. Знаю, что я ни перед кем не обязана оправдываться. И тем более перед ним. И тем не менее, я всё равно не хочу, чтобы Лёша считал, что я плохо забочусь о нашем ребёнке.

Этот комплекс во мне появился почти сразу после рождения Аси. А с годами стал только расти. Комплекс того, что я недостаточно хорошая мать, раз не в состоянии дать дочери всё, чего бы ей ни хотелось.

Слышу скрип стула позади себя, после которого следуют тяжёлые мужские шаги. Моя спина машинально напрягается, когда Борцов подходит ко мне вплотную и встаёт сбоку.

– Почему ты мне не сказала, что вам в квартире требуется ремонт? – сверлит меня взглядом. – Снежан, о таких вещах я должен узнавать сразу!

– Что значит должен? – тут же вскидываюсь. – Может, я ещё обязана отчёт тебе давать обо всём, что в моей жизни происходит?

– Да, обязана, – давит интонацией. – Обязана, Снежана, если это касается моего ребёнка. А, как ты понимаешь, вы с Асей друг от друга не отделимы. Соответственно, всё что касается тебя, касается и моей дочери. И об этом я должен знать!

Резко разворачиваюсь и задираю голову, сверля Борцова взглядом. Моё сердце ускоряется, а грудь горит от частого дыхания.

Какого чёрта он вообще себе позволяет?

– Борцов, я, конечно, очень рада, что у Аси наконец-то появился папа, – шиплю, переходя на повышенный тон. – Но это не значит, что теперь тебе позволено влезать в мою жизнь и устанавливать в ней свои правила. Свои проблемы я сама в состоянии решить.

– Я заметил, Снежан, – кивает в сторону прихожей со вздутыми полами и снова возвращает на меня хмурый взгляд.

– Я. Скоро. Всё. Исправлю, – цежу сквозь зубы, стискивая в руках проклятые чайные пакетики.

– Значит так, –Борцов выдирает у меня их из пальцев. Бросает в чашки и сам заливает кипятком из чайника. После чего вталкивает одну чашку мне в ладони. – Завтра поедем к подрядчику, который сотрудничает с нашей студией. Выберешь полы и на следующий день бригада приступит к укладке.

– Не надо. Я уже договорилась с Дороховым. Он дал мне номер телефона своего знакомого, который занимается ремонтом. Сказал, что с меня возьмут только за себестоимость материалов.

Не знаю зачем я это говорю. Ни с кем я ни о чём не договаривалась. Точнее, Александр действительно предложил мне помощь, но воспользоваться ей я не планировала.

Наверно, меня просто вывел из себя приказной тон Борцова. Он только недавно узнал о том, что Ася его дочь, а уже позволяет себе управлять моей жизнью. Что будет потом? Потребует, чтобы я за каждый шаг перед ним отчитывалась?

– Так ты, значит, продолжаешь общаться с Дороховым? – Брови Борцова взлетают вверх, а взгляд темнеет.

– Да, общаюсь, Лёш. И буду дальше общаться, если посчитаю нужным.

– Даже так, Снежинка? Может, ещё и замуж за него пойдёшь?

– Может и пойду, если мне так захочется, – выпаливаю. – Не забывай, пожалуйста, что ты мой босс только на работе. Указывать и раздавать приказы ты мне можешь только в стенах фирмы в рабочие часы. И только на темы, затрагивающие рабочие моменты. Всё что относится к моей личной жизни касается только меня и к тебе никакого отношения не имеет.

Отворачиваюсь, чтобы подойти к столу и поставить на него чашку, но Борцов ловит меня за локоть и рывком разворачивает к себе от чего я тут же врезаюсь в его грудь.

Часть горячего чая выплёскивается Лёше на рубашку, но он этого даже не замечает, продолжая сверлить меня горящим взглядом.

– Ошибаешься, Снежинка, – выдыхает мне в губы, крепче сжимая ладонь на локте. – Меня касается всё, что имеет отношение к тебе. Потому что я Асин отец!

Скрип половиц сбоку заставляет меня дёрнуть голову в сторону. И в тот же момент моё сердце замирает, а дыхание застревает где-то в горле.

На пороге кухни стоит сонная Ася, прижимающая к груди белого мягкого мишку, и переводит немигающий взгляд своих огромных голубых глазок с Борцова на меня и обратно.

– Так это ты? Ты сто... мой папа?