Девочка Грешника - Даша Коэн

И оставалось лишь с ужасом ждать, когда время и обстоятельства все-таки поставят жирную точку между нами. Я и так каждый божий день рисковала, выдумывая для бабули все новые и новые причины, чтобы откосить от важных дел, в угоду встреч с Ромой. А еще не краснеть каждое утро, когда приходилось врать, что я вернулась с утренней пробежки или красться в дом с первыми петухами.

«Ай, плевать, я подумаю об этом позже», — отмахнулась я от тухлых дум, попрощалась с Маней и побежала к Роме, который уже дожидался меня в тени деревьев.

И снова был чудесный вечер. И любимая группа играла как никогда. И я танцевала, вскидывая руки в безграничное, звездное небо. И любила. И жила.

— Понравился концерт? — спросил и переплел наши пальцы, уже сидя в машине, Рома.

— Это было вау! — выдохнула я свой восторг и тут же застонала, так как рот мне заткнули наглым, влажным поцелуем.

А я никогда не была против. Только зарылась пальчиками в его короткие волосы на затылке и растворилась без остатка в искрящих эмоциях.

— На выходные поедем в Вырицу. Будем ловить рыбу, жарить шашлык и кормить комаров. Так что, Сонь, завтра надо у бабули опять отпроситься с ночевкой к подруге.

— Рано или поздно, но она узнает, что я ей бессовестным образом вру, — нервно прикусила я кончик языка.

— Познакомь нас и проблема решена, — впился он в меня своими зелеными глазами, а я стыдливо отвела свои, не зная, что на этот раз выдать ему за правду.

— Может позже…

И Рома не давил, только целовал еще жарче, а потом и вовсе закинул меня на заднее сидение, где поставил раком, чуть приспустил трусики и оттрахал, пока я изо всех сил старалась не стонать в голос. Хватало и того, что наша машина характерно покачивалась в центре запруженной стоянки.

А потом были выходные. Жара. И только мы вдвоем в домике на самом берегу реки Оредеж. И да, рыбалка тоже была. Для этого Рома разбудил меня аж в четыре утра, а затем закинул в лодку вместе со спиннингом, снастями и корзинкой с едой.

Знаете, я думала рыбалка — это скучно и нудно. Но в компании Красавина все превращалось в праздник. А уж когда на его удочку клюнула первая щука…

— Рыба! — вопила я радостно и хлопала в ладоши, а Рома только смеялся и качал головой.

— Как думаешь, золотая?

— Оу…к тебе другая и подплыть не осмелится, — фыркнула я.

— Это да, верно ты подметила, — подмигнул мне парень и я закатила глаза, а он опять расхохотался.

— Ого, какая здоровая!

— Да, неплохая, килограмма полтора будет. Эй, ты чего?

— Жалко мне ее, — шмыгнула я носом, — а вдруг там у нее семья, дети?

— Ипотека на тридцать лет?

— Дурак!

— Мы ее отпустим, Сонь, не реви.

И правда, снял с крючка рыбину и отпустил в темные воды Оредежа. А я в него еще сильнее влюбилась. Прижалась к сильному телу и чуть не выпалила те самые заветные три слова, но вовремя исправилась.

— Я тебя…обожаю, ты такой великодушный.

— Вот же тебе повезло, — поцеловал кончик моего носа Рома, а я блаженно зажмурилась.

Это были прекрасные выходные, полные смеха и пронзительных эмоций, долгих поцелуев и жаркого секса. И так не хотелось домой. Хотелось навсегда остаться здесь, в этой сказке, в дали от реального и жестокого мира.

Но всему приходит конец. Вот и нам пришлось возвращаться в Питер.

— Хочешь порулить? — спрашивает Рома и протягивает мне ключи от своей черной фурии, но я качаю головой.

— Нет, Ром. Я не очень-то люблю это дело, предпочитаю такси или тебя в качестве извозчика.

И получаю в ответ закономерный поцелуй в губы.

— Завтра целый день буду работать, чтобы вторник провести только с тобой, — произнес Красавин, когда много позже его машина остановилась у моего дома.

— Что, приглашаешь меня на свой День рождения? — усмехнулась я.

— Приглашаю, — чуть оттянул вниз майку вместе с чашечкой бюстгальтера и нагло лизнул мой сосок.

— Ах, — тут же потеряла я нить разговора.

— Все, маленькая, беги, давай, усыпляй бабушку и возвращайся ко мне.

— М-м… хорошо, я быстро.

Последний поцелуй и я упорхнула, чтобы через несколько часов снова быть с ним и под ним. Дрожать в его руках и улетать к звездам, пока он делает со мной все, что ему заблагорассудится. А я не могла сказать ему «нет», потому что сама давилась нашей страстью про запас.

Рано утром в понедельник Рома везет меня домой. Бабуля и дед еще спят, и я незаметно просачиваюсь в свою комнату, а потом делаю морду кирпичом и хвост пистолетом. После завтрака получаю сообщение, что подарок для именинника готов и радостно взвизгиваю.

— Господи, что такое? — паникует бабуля.

— Мне в город надо, буквально на часик, пришел важный заказ.

— Ага, заказ. Ну тогда надо забирать, — улыбается она мне загадочно, а я ей и убегаю собираться.

А дальше вызываю такси и спешу к ювелиру. Это памятная монетка с изображением профиля Ромы на аверсе и датой нашего знакомства с географическими координатами на реверсе. Красивая прозрачная коробка внутрь еще одной — красной и бархатной. И бантик, как вишенка на торте.

И стоило мне только рассчитаться за заказ, как мой телефон ожил. Рома!

— Слушаю?

— Ты где?

— В центре, недалеко от Исаакия.

— Ах, ты ж моя хорошая, — мурлычет, да так довольно.

— А что такое?

— Соскучился. Поделись геолокацией, я сейчас подъеду.

И я делаю все, как он сказал, а спустя всего десять минут начинаю весело пританцовывать, завидев его автомобиль, абсолютно не замечая, что за мной уже следят. Радостно запрыгиваю на Рому, обнимая за шею и врезаясь в его губы своими губами, целую и вся таю от любви и его горячих прикосновений.

— Я хочу тебя, — шепчет, прикусывая нежную кожу на моей шее.

— Так возьми, — улыбаюсь я в его глаза.

И скорее в машину, затем к нему на Петроградку. Еле удержали себя в руках, но прямо с порога скатились в пропасть страсти. Быстро, страстно, разрывая на мне кружевные трусики. Тело гудит, нервы жалобно стонут, по венам жидкий огонь, а в голове только и мысли, что я хочу Рому себе навсегда. Его член вколачивается в меня словно отбойный молоток, а потом и я сама прыгаю на нем, наслаждаясь тем, как он смотрит на меня, чуть приподнимая мою грудь кверху и прикусывая полную нижнюю губу.

Кончаю так, что сознание просто покидает мое бренное, разомлевшее тело. А потом тихо хихикаю, когда Рома одевает меня, шутливо бормоча, что везде опоздал из-за моих поползновений до его святой и непорочной персоны.