Ребёнок магната. Не.Разлучные. - Вероника Лесневская

— Так, понял, — незамедлительно отзывается Шторм, стоит мне закончить речь. — Все материалы после съемок в особняке были уничтожены. Я лично проследил. Без моего ведома сотрудники польского филиала «Шторм-медиа» не пойдут на такое грязное дело. Это в принципе не наши методы работы. Так что ищи виновных в другом месте, — выдает несколько обиженно. — Со своей стороны могу предложить следующее…

Умолкает. И в гробовой тишине, кажется, я слышу, как скрипит механизм в его голове. Вадим иногда действительно мне роботом представляется, иногда подглючивающим. Бездушным носителем информации. И куда только умещается все.

— Что? — не выдерживаю я, но, немного успокоившись, иду на попятную. — Извини, друг, тяжелый период. Я сейчас всех подозреваю.

— Это полезно. Доверяй, но проверяй, — задумчиво бросает. — В общем, вырваться прямо сейчас из России в Польшу я не могу. По личным причинам, — откашливается. — Но ты когда будешь готов, поговорим по видеосвязи. У меня остались вопросы к тебе, но, как я понимаю, ты сейчас не один. Если в деталях пояснишь, что случилось у тебя на самом деле, я подумаю, как это можно выкрутить. Не только замять скандал, но, возможно, использовать его во благо тебе и бизнесу. Будем готовить грандиозное опровержение.

Судя по звуку, этот одержимый журналист даже в ладоши хлопнул в предвкушении. У меня проблемы, а он новым материалом горит!

Но, следует отдать должное, только безумный Шторм сможет мне помочь. В противном случае местные СМИ закопают в грязь и меня, и Мику. Последнего я допустить не могу. Малышке нельзя нервничать, а я обещал оберегать ее и нашего ребенка.

— Спасибо, Вадим, я перезвоню… — кошусь на циферблат часов, прикидываю, насколько задержусь у ёжика, и выпаливаю: — Примерно через полтора часа.

— Без проблем, попрошу Снежану передвинуть одну встречу, — соглашается Вадим, что-то пролистывая. Неужели у него помощница и четкий график теперь есть? Раньше Шторм мог похвастаться лишь «творческим беспорядком», который каким-то чудом уживался с его нечеловеческой работоспособностью.

Отключившись, устало переглядываюсь с Марком. Но очередной звонок, теперь уже на его телефон, разрывает благодатную тишину. Начальник ставит на громкую связь, потому что по ту сторону — охранник, который сейчас дежурит у Мики.

Невольно вдавливаю педаль газа до упора. Какого хрена?

— Медсестра принесла для пани Доминики пакет. Сказала, что от пана Яна, — докладывает дежурный.

— Чушь, — рявкаю сердито вместо Марка. — Только я Мике продукты привожу. Два раза в день. И лично передаю.

Оглядываюсь назад: на сиденье рядом с Даном стоит бумажный пакет с вкусностями для ёжика. То, что рекомендовал Пашкевич и что она может есть при токсикозе.

Ежедневно я в одно и то же время приезжаю к Мике. Но сегодня задерживаюсь, потому что долго собирал Даниэля в дорогу. И за Марком заехал, чтобы по пути переговорить. В последние дни времени ни на что не хватает.

— Поэтому и уточняю, — отчитывается охранник. — Что делать с «посылкой»?

Когда, наконец, до меня доходит, чем могут грозить Мике подозрительные продукты, я покрываюсь холодным потом. Кое-кто решил избавиться от нашего ребенка? Но старыми методами? Только на этот раз малыш настоящий, а Мика… слишком слаба, чтобы перенести подобное опять.

Нет, не допущу!

— Забрать! — реву в трубку, а по салону машины раздается плач Дана. — Проследить, чтоб Доминика ничего не съела и не выпила оттуда, — цежу чуть тише. — Если что, на промывание желудка ее сразу. Пашкевича вызывай, — нервничаю до одурения. — Пакет выбросить… — реагирую на предупреждающее покашливание Марка. Да, он прав: это улика. — Нет. Изъять и ждать нашего приезда. Понял? — ору, опять срываясь.

Слышу возмущения ёжика на фоне. Фыркает рядом, не понимая, в какой опасности находится. И звонок обрывается.

Не дожидаясь приказа, Марк набирает еще раз. И еще. Абонент вне зоны действия сети.

Несмотря на то, что знаю: в стенах клиники связь иногда пропадает, — но в данный миг я дико переживаю.

Еду быстро, паркуюсь у входа резковато. Хватаю Даниэля за ручку, стараясь не дергать и не пугать малыша, беру пакет для Мики. И поднимаюсь по ступенькам.

На крыльце сталкиваюсь с растерянной тетей Александрой. И пазл молниеносно складывается в моей голове в общую картину.

Злюсь. Жестом подзываю Марка, и тот мгновенно рядом оказывается.

Испепеляю тетю взглядом. Она бесстрашная? Или идиотка? Впрочем, скорее, это предсмертные конвульсии, ведь их с дядей Алексом план рассыпался в прах. И все, чего добивается тетка, — нагадить напоследок. Именно Мике. Которая очень похожа на женщину, что разрушила ее семью. По крайней мере, в этом Александра ошибочно винила бабушку Мики — вторую жену своего отца.

Но если Виктор не успел обезопасить любимую от стервятников, то я здесь. Рядом. И готов рвать за ёжика.

Только Дан сдерживает меня от большого взрыва. И… от убийства. Потому что я сейчас едва контролирую себя.

— Какого черта ты здесь делаешь? — рычу на тетку.

— Ян, почему ты так груб со мной? — играет удивление, а у самой глаза бегают. — У меня проблемы со здоровьем. Я была у врача. А ты здесь зачем? Все в порядке? — чуть ли не заикается.

При этом из роли не выходит. Участливо плеча моего касается, но я сбрасываю с себя ее сухую руку.

— Марк, проведи пани Левицкую в машину. И проследи, чтобы дождалась моего возвращения, — приказываю я, и начальник тут же берет ее под локоть.

— Что ты себе позволяешь, Ян? — возмущенно раскрывает рот, но вырываться не рискует.

Марк настроен решительно. Он Александре не простил то, как она играючи всю его команду подставила. И заменила на предателей Филипа. А еще Марк верен Адаму.

— Молись, чтобы с НЕЙ все было в порядке, — цежу тетке на ухо. И она бледнеет, выдавая себя.

Заодно пугает меня еще сильнее. Хватаю Дана на руки — и мчусь по коридору. Прямиком в палату Мики. Прошу судьбу, чтобы все не повторилось…