Девушка из Дубровника - Анна Жилло

- Ты мой телефон случайно не видела? – спросил Глеб, вытирая волосы полотенцем. – Бран говорит, я его ночью у бассейна оставил, но там нет.

- В ванной на полу валялся, - соврала я, радуясь, что выложила телефон из сумки, когда вернулась. – На столе лежит.

- Ты хоть позавтракала? – он пошел на балкон повесить в сушилку мокрые шорты и плавки.

- Да, - я остановилась на пороге. – Потратила там немного с твоей карточки.

- Ну и молодец.

Вернувшись в комнату, Глеб налил из-под крана воды в стакан, жадно выпил, повторил, взял со стола телефон и лег на кровать.

- Боюсь, я тебе сегодня не компания, - сказал он. – Не кантовать, баграми не тыкать, при пожаре выносить первым. Сейчас все равно уже на море поздно идти. Может, ближе к вечеру.

- Я и у бассейна могу позагорать. А тебе поесть бы не мешало.

- Не могу, - поморщился Глеб. – Но да, надо. Сколько времени-то?

Он взял телефон, включил дисплей и нахмурился, глядя на него.

- Что, слишком много потратила? – спросила я ядовито, подумав, что он изучает смски из банка.

Глеб посмотрел на меня с недоумением, снова перевел взгляд на телефон, повозил по экрану пальцем.

- «Леут»? – хмыкнул он. – Серьезно? Ты так на меня разозлилась? Или не смогла отказать официанту на входе?

- Ну… да, - призналась я, имея в виду и то, и другое.

- А купальник-то хоть красивый?

- Красивый.

- Ну и отлично.

Он положил телефон на тумбочку и посмотрел куда-то сквозь меня, продолжая хмуриться.

- Что-то не так? – мне стало не по себе.

- Да нет, все нормально, - Глеб слегка встряхнул головой и поморщился. – Просто хреново. Слушай, Ник, уже первый час…

- Я в магазин заходила, продуктов купила. Могу приготовить что-нибудь. Мне тоже никуда идти не хочется. Правда, ничего такого особенного, по-походному. Сосиски, яичницу.

- Годится. А горчицы не купила?

- Айвар. Лютый.

- Хорошо. Пожарь, пожалуйста, пару сосисок и пару яиц. Только глаза выколи, не люблю жидкий желток.

Тут можно было, конечно, поизголяться на тот счет, чьи именно глаза выколоть, но не было ни сил, ни желания. Себе я пожарила как обычно – с твердыми целыми желтками, Глеб получил желто-белый блин.

- Это как? – изумился он, когда я разделила вилкой свой «глаз» пополам. – Как ты это делаешь?

- А что такое? – я обмакнула желток в айвар и отправила в рот.

- Я сколько раз пытался так приготовить, и всегда получалась жесткая и пережаренная.

- Не скажу. На, ешь, - я перебросила ему на тарелку второй «глаз».

- Ну правда, как?

- Я завещаю тебе рецепт. Оставлю конверт, тебе переправят после моей смерти.

- Так нечестно! – возмутился Глеб. – Я старше и могу умереть раньше.

- Ну, тогда тебе будет уже все равно.

На самом деле способ был совершенно простой, никакого особого секрета, но у меня было настроение, как говорила Софья, поговниться. Да, я не собиралась ссориться с Глебом, но обида еще не прошла. Да, я понимала, что обида эта, по большому счету, совершенно нелепая. Я ведь могла остаться с ним, и через полчаса, ну может, чуть позже, мы ушли бы вместе. Да и в целом – что ужасного-то? Встретился мужик с друзьями, выпил, пришел поздно. Не блевал, не приставал, лег и уснул. Храпел? Так он и раньше храпел, хотя и не так жутко. На что обижаться-то? Та крашеная мымра? Совсем смешно.

И, тем не менее, раздражение все равно бродило где-то в темной глубине.

Может, все дело в том, что этот вечер, ночь, утро – они были не мои?