Дар - Даниэла Стил

Они так долго сторонились друг друга, что любая близостьмежду ними казалась им непривычной и странной.

Джон с теплой улыбкой посмотрел на Мэрибет. Молодые люди очем-то тихо переговаривались, и Томми нежно держал свою подругу за руку.

Все они провели день замечательно, и Лиз поручила Томмиуговорить Мэрибет присоединиться к ним на День Благодарения. Впрочем, этогобыло не так трудно добиться.

После обеда Томми подвез ее домой, и они долго сидели вкабине фургона и разговаривали. В эти дни Мэрибет чувствовала какую-тонепонятную ностальгию. Она стала очень чувствительной ко многим вещам; онагрустила по прошлому и опасалась будущего.

Ей внезапно захотелось прильнуть к Томми и никогда неотпускать его. Это было стремление, которого она от себя совершенно не ожидала.Ей хотелось проводить с ним гораздо больше времени, чем раньше, и она всегдачувствовала себя счастливой, как только замечала его высокую, по-юношескиугловатую фигуру.

— Ты себя нормально чувствуешь? — ласково спросилТомми, когда она, смахнув непрошеные слезы, согласилась прийти на ДеньБлагодарения.

— Да, со мной все в порядке. — Мэрибет смущенновытерла слезы. — Я знаю, это глупо, что я так часто плачу… но я ничего немогу с собой поделать в последнее время… Твои родители так хорошо ко мнеотносятся, хотя еле знают меня. Миссис Уиттейкер помогла мне со школой, совсем… они так много для меня сделали, что я не знаю, как их благодарить.

— Выходи за меня замуж, — серьезным тоном произнесТомми, но Мэрибет только покачала головой.

— Неужели ты считаешь, что это будет самым лучшимвыражением моей благодарности твоим родителям?

— Может быть, так оно и будет. Ты — это самое светлоесобытие в нашей жизни за все последнее время. Мои родители целый год вообщедруг с другом не общались — только переругивались или говорили о том, что надобы заправить машину и выпустить собаку. Они тебя полюбили, Мэрибет. Мы все тебяполюбили.

— Это не причина для того, чтобы разрушать заодно итвою жизнь, Томми, после того как я искорежила свою. Твои родители просто оченьхорошие люди, поэтому так добры ко мне.

— Я тоже очень хороший, — сказал он, не давая ейвыйти из кабины, — ты полюбишь меня еще больше, когда мы поженимся.

— Ты с ума сошел, — усмехнулась Мэрибет.

— Да, — кивнул Томми, — из-за тебя. Но тыможешь легко вылечить меня от этого.

— Я не хочу, — отозвалась она.

Ее глаза снова наполнились слезами, но через секунду оназасмеялась. В последнее время у Мэрибет настроение изменялось по сто раз надню, но доктор Маклин сказал ей, что это естественно. Она была на последнеммесяце беременности, и ее организм претерпевал самые серьезные изменения. Крометого, ее юный возраст и ее непростая ситуация особенно располагали к этимэмоциональным перепадам.

Томми довел ее до самых дверей, и они еще долго, обнявшись,стояли на ступеньках.

Вечер выдался ясным и холодным. Томми поцеловал ее напрощание и с новой силой ощутил, как хочет быть рядом с ней всегда. Онотказывался смириться с мыслью, что Мэрибет может и не выйти за него замуж, неразделить с ним супружескую постель и не стать матерью его детей. Томми хотелнести вместе с Мэрибет все жизненные радости и тяготы; он знал, что теперь ееникуда от себя не отпустит.

После еще одного поцелуя он сбежал вниз по ступенькам,радостный и просветленный.

— Что это ты такой счастливый? — спросила егомать, когда он вернулся домой.

— Мэрибет придет к нам на День Благодарения, —ответил Томми, но Лиз почувствовала, что сын чего-то не договаривает.

Ее мальчик жил сейчас мечтами, надеждами и радостями первойлюбви. Порой чувства так переполняли его, что он казался помешанным.

— А что она еще сказала? — стараясь скрыть своебеспокойство, спросила Лиз.

Лиз понимала, как сильно влюблен ее сын, но знала и то, чтоТомми в отношениях с Мэрибет ждут серьезные испытания, ведь он влюбился не водну из своих одноклассниц, такую же беззаботную, как он сам. У Мэрибет быласложная судьба, и разделять ее с ней — нелегкое дело. Как она перенесет роды,как будет жить дальше с мыслью, что навсегда отдала своего ребенка?

— Как она справляется? Она ведь уже совсем скоро родит.

Мэрибет переносила беременность хорошо, но в данном случаепроблема заключалась совсем не в ее самочувствии.

Рождение ребенка без мужа и без помощи семьи, необходимостьотказаться от него, тяжелые отношения с родителями — все это было способновыбить из колеи кого угодно.

Мэрибет была непреклонна в своем решении уехать из дома виюне, сразу же после выпуска, если, конечно, она выдержит до июня, в чем Лизпорой сомневалась. Ведь девочка уже в течение пяти месяцев вела совершеннонезависимый образ жизни. Теперь ей будет трудно вернуться домой и противостоятьнапору отца, который, конечно же, не простит ей ее прегрешений.

— Мэрибет окончательно решила отказаться отребенка? — поинтересовалась Лиз, закончив вытирать тарелки.

Томми взял с блюда очередную свежеиспеченную булочку. Емунравилось обсуждать свои проблемы с мамой — она понимала толк в жизни и нечитала ему нотаций. После смерти Энни они перестали разговаривать откровенно,но сейчас мама постепенно возвращалась в свое прежнее состояние.

— Думаю, что да. По-моему, ей очень нелегко дается эторешение, но Мэрибет говорит, что не сможет заботиться о нем как следует. Онаявно не хочет кому-то его отдавать, но считает, что должна это сделать — радисамого ребенка.

— Последняя жертва, — печально подытожила Лиз,размышляя о том, что это самое худшее, с чем может столкнуться женщина.

Одному Богу было известно, как ей хотелось еще одногоребенка.

— Я постоянно говорю ей, чтобы она этого не делала, ноМэрибет и слушать не желает, — со вздохом сказал Томми.

— Может быть, она и права. Со своей точки зрения. Наверное,Мэрибет хорошо понимает, что может себе сейчас позволить, а чего не может. Онаочень молода, и никто не поможет ей. Ее родители, по-моему, не собираются ееподдерживать. Для нее ребенок станет непосильным бременем, поэтому онавынуждена поступать так… неестественно для матери. Если она оставит его, хужебудет обоим — и ей, и ребенку.

Лиз не могла представить этого, но вынуждена была признатьсясамой себе, что положение Мэрибет никак нельзя было назвать легким.

— Мэрибет именно так и говорит — что она уверена всвоей правоте, — подтвердил Томми. — Я думаю, она именно поэтомупочти не говорит о ребенке и не покупает детских вещей. Это только доставляетей лишнюю боль.

Томми, несмотря ни на что, собирался жениться на Мэрибет ивоспитывать ее ребенка.