Серебряная книга романов о любви для девочек - Мария Чепурина

– Экий ты, сын, неуклюжий, – попенял он, проворно вскакивая, и снова шатнулся в сторону. Миха едва успел его поймать.

Славян выбрался из-под тумбочки. Нюта подумала, что он со злости сейчас злополучную мебель в щепки разнесет. Или хотя бы выругается. Но Славян, как ни странно, не разозлился. Лицо его отражало сложную смесь покорности судьбе, стыда, озабоченности и чего-то еще… Чего-то похожего на тщательно скрываемую нежность. Он приобнял отца за плечи и подтолкнул обратно в комнату:

– Все, батя, не выступай! Ложись давай, пока мама не пришла… Спи!

– Спи, спи, – бурчал батя, – что я тебе, муха цеце?

– Какая еще муха? – не понял юмора сын.

– Сонная! – батя продолжал хорохориться. – Пригласил бы одноклассниц в комнату, че в коридоре топтаться. Щас чайку…

– Да уходим мы уже, – терпеливо растолковывал Славян. – Пили мы уже чай, не волнуйся.

– Как же мне за тебя не волноваться, сын? – Батя, наконец, покорился и скрылся вместе со Славяном за дверью. – Ты ж пойми, мы с мамой только за тебя и волнуемся, переживаем… А уроки ты сделал? – донеслось из-за двери.

– Че, достает тебя отец? – уже на лестнице посочувствовал Вовка.

Славян помотал головой:

– Батя у меня нормальный! Бухает иногда, конечно… Так у него работа тяжелая.

– А кем он работает? – заинтересовалась Стю.

– Хирургом в больнице.

– Юрий Петрович? – ахнула Нюта. – А я его сразу и не узнала!

Юрий Петрович, единственный мужчина-хирург, считался лучшим травматологом на всю округу. Нюту два года назад привели к нему с распоротой правой рукой. Упала на стройке и распорола руку о торчащую арматуру. Кожа клочьями, кровища… Мать тогда, вся в слезах, умоляла дежурную:

– Пожалуйста, только к Юрию Петровичу!

И Юрий Петрович не подкачал. Нюта запомнила, как он вихрем влетел в операционную – маленький, стройный, в бирюзовом медицинском костюме, как забегали медсестры, как мать, отвернувшись, перекрестилась тайно с облегчением. У Нюты с того случая остался только тоненький шрам на руке. И ей не раз потом участковая говорила: «Повезло тебе, легко отделалась. Юрий Петрович настоящий ювелир!»

– Меня твой батя лечил! – уважительно заметила она.

– Ага, и тебя тоже? Он полгорода лечил, – в голосе у Славяна проскользнула гордость.

– А че я тогда парился? – вступил в разговор Вовка. – Слышь ты, сын великого хирурга! Че сам тогда Чуку скорую помощь не оказал?

– Да я… как-то растерялся, – признался Славян.

– Растерялся он! – Вован дружески хлопнул его по спине так, что загудели перила. – Учись у бати своего, балда! Суперский у тебя батя! Повезло! Он меня тоже лечил.

А Нюта подумала, что и Юрию Петровичу с сыном повезло. Видно, что у них отношения нормальные. А вот ей…

«А что? – тут же перебила она себя. – У меня что, родители хуже? Нет. Отец у меня вообще не пьет. И тоже нужным делом занимается. Дома строит. Просто я с ним разговаривать не умею. А ведь можно попробовать. Как Славян».

Нюта всю дорогу шла между Стю и Жекой. Ей очень хотелось обсудить происшедшее с друзьями, но при остальных казалось неудобно. Да и время поджимало.

До дома дошли за пять минут. Заодно выяснилось, что Миха с Вованом живут в новом районе позади леса. А сюда ходят качаться в подвал. Когда все началось, Славян сразу звякнул им, они примчались бегом. Быстро бегают, спортсмены.

Ну а Жека, устав дома Нюту ждать, вышел им навстречу и, конечно, вычислил, что они пойдут короткой дорогой. Решил встретить у ДК, рыцарь. И успел вовремя.

У подъезда Нюта быстренько помахала всем, незаметно пожала Жеке широкую лапу, шепнула Стю: «Завтра поговорим», – и побежала к себе на пятый этаж.

Она долго лежала в кровати, глядя, как мелькают на потолке тени от тополиных веток. Мысли путались.

«Жека – молодчина! Интересно, а вот если бы не Славян жил рядом, а Олежка… Он бы меня спас? Это я его спасти хотела… я и вспоминаю его теперь редко… некогда… я его ужасно люблю… ведь он такой… а Жека тоже… как он этого Федьку… не испугался один на троих… как в фильме… а драться, оказывается, не страшно… рука болит и ребра… а у Жеки вообще… запишусь на карате… как Бобр… вот бы пистолет… рыжеусого убью… гоблины… Олег… Жека… парни… мы… я…»

Сон на мягких лапах прокрался в комнату, качнулся на тополиной ветке, поиграл с лунным бликом и смешал все мысли, рассыпал кругом золотые блестки.

Нюте снилось, что она идет по пыльной бесконечной улице Ленина на дачу, справа от нее шагает высоченный Жека, а слева – прекрасный Олежка. На головах у них венки из золотых одуванчиков, желтая пыльца пачкает лица, босые ноги тонут в теплой пыли, и все трое смеются, смеются, смеются…

На следующее утро она проснулась с ноющим боком, не выспавшаяся, злая. Долго полоскалась в ванной, опаздывая, обжигалась горячим чаем. Выйдя на улицу, немного пришла в себя на утреннем холодке. На автопилоте добежала до школы, просидела, зевая и бессмысленно тараща глаза, все шесть уроков. Пыталась поговорить со Стю, но та отвечала односложно… Разве это разговор?

Плюнув, Нюта вместо учебы принялась вспоминать вчерашнюю драку. Все казалось ненастоящим, нереальным, как в плохом фильме. И Женькино лицо в крови, и рыжий с выпученными глазами, и беготня по ночному лесу. И собственная безумная злость. Неужели она вчера укусила незнакомого парня? Готова была его убить? Бред? Бред.

Она потерла ободранные пальцы, уныло покосилась на часы – урок и не думал кончаться – и принялась набрасывать в тетради дерущиеся фигуры. Рисуя, она вспомнила торжествующее чувство победы, накатившее после драки, и решила, что жизнь все-таки хороша.

После школы Стю к ней не пошла, сослалась на дела, да и сама Нюта чувствовала себя вымотанной. Пришла и завалилась спать. Проснулась уже вечером. Мама звякала чем-то на кухне. Глянула на мобильник – высветился один незнакомый номер. Перезвонила. Это оказался Бобр. Он по-деловому отчитался – мол, посетили Жеку, нашли его живым и здоровым, так что все нормально.

– Ну и хорошо, – сказала Нюта.

– Ты в курсе, я тебя на репетильник провожаю. Завтра.

Нюта была не в курсе. Бобр спросил адресок, обещал зайти вовремя. На том и расстались.

Нюта посидела, набрала Женькин номер, но тот не отвечал. Тогда она включила комп и ушла в виртуальное пространство.

Вот так и начались эти «провожалки на репетильник». За Нютой чаще всего заходил Вован или Миха – им было по пути. А Жека, наоборот, стал заходить все реже и реже. Жаловался, что завалили учебой. За Стю всегда заходил Славян, хотя ему и надо было делать для этого изрядный крюк через весь город.

Драка в лесу очень подействовала на Нюту. По крайней мере, она теперь смотрела на мальчишек другими глазами.