Три нарушенные клятвы - Моника Мерфи

Ее глаза расширились от удивления. Когда же она поймет, что я все за ней замечаю? Как она усердна, и какой огромный потенциал имеет в этом бизнесе? Я не только забочусь о ней, но и восхищаюсь.

– Ты нужна мне, Джен. Мне нужна твоя помощь в управлении новым рестораном. Я клянусь тебе, это никак не связано с нашими личными отношениями.

Она медленно качает головой, на красивом лице написано недоверие.

– У меня нет опыта в управлении целым рестораном, ты знаешь это. Сама идея…. пугает меня.

Я отмахиваюсь.

– Я научу тебя всему, что нужно знать. Ты все схватываешь на лету. Ты ответственна и внимательна к мелочам. Уверен, ты меня не подведешь и не позволишь ресторану разориться. Ты быстро приходишь в себя после промахов, а это крайне трудно найти в сотрудниках.

– Я… я не знаю, как управлять людьми, Колин. – Она упрямится: в этом она бесподобна. – Это такая огромная ответственность… Мне кажется, ты предлагаешь мне это, чтобы удержать меня рядом. – Ее взгляд становится жестким, будто она только сейчас раскусила меня, и ей это совсем не нравится. – Реддинг находится дальше к северу от Сакраменто.

– Зато ближе к этому городу, – подмечаю я.

– Ближе к тебе, – поправляет она. – Так ведь? Ты пытаешься удержать меня рядом с собой? Зачем?

Вот мой шанс, когда я могу рассказать ей о своих чувствах. Нападение прошлой ночью помогло мне понять, как сильно я хочу заботиться о ней и как не хочу ее отпускать. Вот момент, который может навсегда изменить мою жизнь.

Мои нервы на пределе, я открываю рот, чтобы произнести заранее заготовленную речь.

– Джен, я должен сказать тебе…

Раздается быстрый стук в приоткрытую дверь кабинета, я поднимаю глаза и вижу своего проклятого отца, стоящего в дверном проеме.

– Привет, – коротко говорю я, разраженный тем, что он прервал нас.

– Эй, сын, есть минутка поговорить? – Отец по-хозяйски заходит в комнату, улыбаясь Джен. – Ты ведь простишь нас, дорогуша?

– Конечно-конечно. – Она встает, застенчиво одергивая платье, и бросает мне удивленный и немного раздраженный взгляд, прежде чем отвернуться.

– Мы вернемся к разговору позже, – говорю я ей вслед. Джен выходит, не оглядываясь. По ее походке и напряженным плечам я понимаю, что она… рассержена.

Интересно, черт возьми, чем я ее обидел? Я сделал ей отличное предложение, а она злится?! Не понимаю.

Как только Джен оставляет нас, отец бросается к двери и с громким щелчком закрывает ее на замок. Повернувшись, он смотрит на меня, уперев руки в бока.

– Что, черт возьми, ты делаешь?

Я озадачен его враждебным тоном.

– О чем это ты?

– Предлагаешь маленькой распутной официантке работу менеджера? Ты в своем уме? Сколько ей лет? Девятнадцать?

– Двадцать два, и это не твое дело. Ты сам отдал мне этот чертов ресторан, когда мне было девятнадцать, – напоминаю я. Он сделал это из чувства вины, и, возможно, я делаю то же самое, но, черт побери, я знаю, на что Джен способна. Я хочу, чтобы она сама в этом убедилась.

– Не сравнивай. Ты мой сын. – Он усаживается на место Джен, закинув ногу на ногу. – А она просто девчонка, с которой ты мутишь. Она вообще ничего не знает о том, как работает ресторан.

– Не говори о ней в таком тоне, – выплевываю я слова. – Она мне дорога. Тебе, конечно, этого не понять, у тебя ведь нет сердца, но я забочусь о ней.

– Что значит, у меня нет сердца? А-а-а, понимаю. – Отец хихикает, качая головой. – Уверен, твоя мать без устали повторяла, что я бессердечная скотина, не так ли?

Я игнорирую его слова. Сейчас речь не о моих родителях. Я не хочу говорить о маме.

– Да что ты вообще знаешь о Джен? Ты никогда не проводил с ней время и не работал вместе.

– Я знаю, потому что провел небольшое расследование. – Дурацкая ухмылка расплывается на его лице: самодовольная и вместе с тем всезнающая. – Я узнал, что у Дженнифер Кейд есть маленький секрет.

От страха у меня все сжимается внутри.

– О чем ты говоришь?

– Ты ошибался, сынок. Она была не только стриптизершей в том захолустном клубе. Она была там популярна, что не удивительно, потому что… – Он улыбается, становясь похожим на акулу. – Она была маленькой грязной шлюхой.