Пари - Ляля Брынза

– Интересно знать, что? – Я сидела на подоконнике, наблюдая, как шотландские сеттеры развлекаются приготовлением еды.

Он повернулся и как-то слишком серьезно посмотрел на меня:

– Правду.

– Вот еще… Правдолюб… – Я отмахнулась. – С утра коротко и ясно были подведены итоги, не люблю болтать впустую.

– А не слишком ли коротко? – Его взгляд стал еще чуточку серьезнее, мое бедное сердечко застучало в ритме регтайма.

– Достаточно. Ты, кстати, тоже не отличался многословием.

– Да, а какой толк от моих слов, ты или не поверишь, или опять убежишь, или вставишь какую-нибудь гаденькую цитатку, так что у меня отпадет всякое желание продолжать.

– Хорошо, что только желание отпадет…

– Видишь, как только я начинаю говорить серьезно, ты либо пытаешься иронизировать, либо лезешь в бутылку, – Андрей подошел, взял мое лицо в ладони.

Я попыталась спрятаться от его внимательного взгляда, но он не позволил.

– Лариса, Ларисонька (ох уж мне эта его Ларисонька – как лезвием по сердечной мышце и без наркоза). Лариса, можешь сколько тебе угодно отказываться, отбрыкиваться и смеяться, можешь обзывать меня, используя любую статью толкового словаря, а также драться, кусаться и царапаться, но ни за что не поверю, что я для тебя просто увлечение в дополнение к материальной прибыли. Не верю, и все. Я уже большой и опытный мальчик, и у меня все в порядке со зрением, слухом и прочими органами чувств…

– Ты это о чем, большой и опытный? – Я знала о чем, но срочно надо было его переубедить, только вот как? – Уж не думаешь ли ты, отвратительный тип, что я в тебя влюблена?

– Не только думаю, я в этом уверен, – он усмехнулся глазами, – отсюда и все твои капризы. Ну а теперь скажи, что это не так. Скажи! По мне, так тебе давным-давно пора с этим согласиться.

Что со мной происходило, не описать. Такой коктейль из растерянности, злости, желания признаться и одновременно стукнуть его по голове чем-нибудь увесистым.

– Что-то горит, – я попыталась отвлечь его, но, между прочим, действительно подозрительно воняло.

– Пусть горит. Я жду, – Андрей все еще держал мое лицо в своих ладонях, пристально вглядываясь мне в глаза.

Вырываться или отказываться, а также переводить все в шутку было бы стопроцентным подтверждением его догадок. Шотландский сеттер оказался умнее, чем я предполагала. Врать уже было бесполезно, уперто молчать было глупо, а раскалываться было тяжело. Спасение пришло неожиданно в виде звонка в дверь, настойчивого звонка.

– Открой дверь, – я мотнула головой, высвобождаясь из сладкого плена его рук.

– Не открою, пока не скажешь.

– Открой, договорим потом.

– Честное слово? – Он недоверчиво всматривался мне в лицо.

– Честное! Когда я тебя обманывала?

Звонок надрывался, гости явно не хотели сдаваться. Андрей поспешил к двери, а я облегченно вздохнула.

* * *

– Ой, добрый вечер. Проезжали случайно мимо и решили зайти и посмотреть, что делает Андрей Николаевич в свободное от коммерции время.

– Проходите, проходите. Как раз готовил ужин и буду рад, если вы присоединитесь, – пригласил радушно Андрей и впустил в квартиру делегацию в полном составе: Митрич, Серега, обе Наташи, неизменная Ленка, а также Юленька, Эльвира и Светлана Денисовна. – Как приятно видеть, что вы не расстаетесь и вне работы. Очень рад, что зашли. Располагайтесь, – Андрей проводил их в гостиную и отправился к плите. Тут-то я и припомнила, что оставила нижнее белье на полу возле дивана, и порадовалась, что все идет как надо. Когда я вступила в комнату, то сразу же поняла, что следы моего пребывания были замечены. Светлана Денисовна с ужасом во взоре пялилась на мои келвин-кляйновские трусики. Эх, если бы я знала, я бы по всей квартире разбросала презервативов штук сорок.

– Здравствуйте, честная компания, – честная компания ответила мне нестройным хором. – Ну как делишки? – Тот же нестройный хор пропел что-то типа «хорошо», что должно было означать «хреново».

Я проплыла мимо Светланы Денисовны к дивану и, подобрав свои интимные принадлежности, состроила незваным гостям страшную рожу.

– Что будете пить? Чувствуйте себя как дома, берите в баре стаканчики и бутылочки и заливайте горечь поражения.

– Не спеши с прогнозами, – прошипела Ленка с неприкрытой ненавистью. – Замуж он тебя еще не звал и навряд ли позовет. Да таких, как ты!..

Она не успела определиться с «такими, как я», ее перебил Митрич:

– Допускаем, что ты многого ухитрилась добиться, но многое – это еще не все! Поглядим!

– О, у меня достаточно времени впереди, не тревожьтесь, господа, и готовьте ваши зелененькие.

Им и готовить-то уже ничего не надо было, они были сами готовы, такие зелененькие-зелененькие с синим отливом, цвета морской капусты. Я воспрянула духом. На фоне моих эмоциональных переживаний легкий триумф был весьма кстати.

Вошел Андрей. Поинтересовался, все ли в порядке. Распорядился аперитивом.

– Да, да. Спасибо, – прохрипел Митрич и пошел в открытую: – А Лариса, она тоже к вам в гости забежала или поработать?

Я слегка замерла – от его ответа многое зависело. Андрей весело рассмеялся:

– Ну ладно уж вам притворяться. А то вы не догадываетесь, что не в гости. Мы с Ларисой решили, что нет смысла встречаться время от времени, а проще просто съехаться и начать жить вместе еще до свадьбы. На дворе не каменный век и не викторианская эпоха. Правда, солнышко? – С этими словами он привлек меня к себе и поцеловал в макушку.

– До какой свадьбы? – взвизгнула Ленка.

Я бы на ее месте не только взвизгнула – я бы заорала не хуже Тарзана и бросилась из окна вниз головой. Три с половиной штуки зеленых – это вам не шуточки.

– Свадьбы? Обычной! С цветами, фатой и шампанским. Возможно, даже будем венчаться, – продолжал Андрей, улыбаясь.

– И когда же грядет это счастливое событие? – Митрич был в предынфарктном состоянии, он даже забыл сказать приличествующие случаю «поздравляи».

– Ну еще не решили, хотя, думаю, чем скорее, тем лучше. Ну я пошел за ужином, а вы пока развлекайтесь, музыку послушайте.

Развлекалась только я, когда нашла у Андрея моцартовский «Реквием» и включила сидишник во всю мощь, все остальные ломанули к бару за срочным допингом.

– Что, расплачиваться будем сразу или по частям? – поинтересовалась я будто невзначай.

Все молчали, нашелся только предынфарктный Митрич:

– Нетушкиии… Не ликуй! Все условия должны быть соблюдены. В установленное договором число и в установленном месте, то есть в столовой, и при всех, официальное предложение по полной программе. Может, он до этого момента передумает, или не окажется на месте, или откажется это делать в присутствии всего персонала, или еще что-нибудь.